Книга Весна братьев Медичи, страница 61 – Ева Арк

Месса шла своим чередом; собор заполняла огромная толпа, и это служило для убийц удобным предлогом ещё плотнее обступить Лоренцо и Джулиано. Впрочем, эти двое не испытывали ни малейших подозрений, полагая, что под сенью алтаря они находятся в такой же безопасности, как на своей вилле Кареджи.

Священник поднял Святые Дары и при звуке алтарного колокольчика Джулиано, как должно, склонил голову. Тогда Бандини с криком: «Вот тебе, предатель!» вонзил свой кинжал ему в затылок с такой силой, что почти раскроил его череп надвое. Франческо Пацци вслед за тем тоже ударил брата Лоренцо с такой яростью, снова и снова погружая лезвие в несопротивляющееся тело, что даже полоснул острием кинжала себе по бедру. Но эта рана лишь усугубила его бешенство, и он продолжал наносить удары, хотя перед ним давно уже было бездыханное тело.

Лоренцо посчастливилось больше, чем брату: в тот миг, когда священник поднял Святые Дары, он почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо, и, обернувшись, увидел кинжал, сверкнувший в руке Антонио да Вольтерра. Безотчётным движением он отшатнулся в сторону, и клинок, который должен был вонзиться ему в горло, лишь оцарапал шею. Он тотчас вскочил на ноги, в одно мгновение правой рукой выхватил шпагу, а левую обмотал плащом и, призвав на помощь двух своих оруженосцев, приготовился к обороне. Андреа и Лоренцо Кавальканти обнажили шпаги и ринулись к нему на помощь, так что оба священника, видя угрожавшую им опасность, бросили оружие и обратились в бегство.

Услышав шум, который поднял Лоренцо, Бернардо Бандини, всё еще занятый Джулиано, поднял голову и увидел, что главная из его жертв готова ускользнуть. Тогда он бросил мёртвого ради живого и устремился к алтарю. Однако путь ему преградил Франческо Нори. Завязалась недолгая борьба, и смертельно раненый Нори рухнул наземь. Но сколь краткой ни была эта схватка, для Лоренцо этого времени оказалось достаточно, чтобы избавиться от двух его врагов. Таким образом, Бернардо оказался один против троих, Франческо Пацци хотел броситься к нему на помощь, но уже через несколько шагов почувствовал слабость и, лишь тогда поняв, что серьёзно ранен, едва не упал возле клироса. Полициано, сопровождавший Лоренцо, воспользовался этой заминкой, чтобы вместе с несколькими тесно обступившими их друзьями вывести его в ризницу, после чего, несмотря на противодействие Бернардо и двух-трёх других заговорщиков, толкнул бронзовые двери и запер их изнутри.

— Джулиано? Спасся ли он? – всё время спрашивал Лоренцо, но никто не отвечал ему.

Одновременно Антонио Ридольфи, один из самых преданных друзей Великолепного, стал высасывать кровь из раны у него на шее, опасаясь, что клинок священника был отравлен, а затем наскоро перевязал эту рану. Между тем Бернардо Бандини, поняв, что всё пропало, подхватил под руку раненого Франческо Пацци и увёл его так быстро, как только тот мог передвигаться.

В соборе, разумеется, царило величайшее смятение. Зять Лоренцо, Гульельмо Пацци, громко заявлял, что невиновен. Священник, совершавший богослужение, спасся бегством, прикрывая сто́лой образ Господа, которого сделали свидетелем и чуть ли не пособником свершившихся злодеяний. Толпа бросилась ко всем выходам из церкви и выплеснулась на Соборную площадь. Бежали все, за исключением десятка сторонников Великолепного, которые собрались вместе и с оружием в руках подошли к дверям ризницы: они громко звали Лоренцо, уверяли его, что головой ручаются за его безопасность и, если он пожелает довериться им, они доставят его домой целым и невредимым.