Книга Весна братьев Медичи, страница 62 – Ева Арк

Но Лоренцо не спешил откликнуться на их призыв, подозревая, что это хитрость врагов, готовящих ему новую западню. Тогда Сиджисмондо делла Стуфа поднялся по лестнице, ведущей к органу, до окна, через которое можно было увидеть всю внутренность собора. Храм был пуст, если не считать друзей Лоренцо, собравшихся в ожидании у дверей ризницы, и тела Джулиано, возле которого была распростёрта какая-то женщина, настолько бледная и неподвижная, что, если бы не рыдания, вырывавшиеся у неё из груди, её можно было бы принять ещё за один труп.

Сиджисмондо делла Стуфа спустился вниз и сообщил Лоренцо о том, что увидел, и тогда Лоренцо, воспрянув духом, решился выйти из ризницы. Друзья сразу же окружили его и, как было обещано, целым и невредимым доставили в его дворец на Виа Ларга.

Тем временем при первом же звуке колокольного звона архиепископ Сальвиати вошёл в зал, где находился гонфалоньер, и заявил, что он должен передать ему какое-то секретное послание от папы.

Этим гонфалоньером был Чезаре Петруччи, тот самый, кто, будучи восемью годами ранее подестой в Прато, был врасплох захвачен в ходе похожего заговора, устроенного Андреа Нарди, и чуть было не стал его жертвой. Пережитый тогда страх оставил в душе у него столь глубокий след, что с тех пор он всегда держался настороже. Докончив обед, Петруччи вышел принять Сальвиати, который к тому моменту взволновался так, что весь дрожал. Архиепископ передал то, что он объявил посланием папы, хрипло бормоча, почти бессвязно, тревожно меняясь в лице и время от времени оглядываясь на двери. Хотя никаких слухов о готовившихся событиях до гонфалоньера не доходило, он, заметив, что Сальвиати охвачен волнением, не раздумывая позвал стражу. После чего архиепископ бросился прочь из комнаты, крича своим людям, что пришло время нападать. Петруччи тоже бросился к двери, но за ней обнаружил Якопо Браччолини, который преградил ему путь. Однако гонфалоньер, наделённый не только самообладанием, но и храбростью и силой, схватил Браччолини за волосы, повалил его на пол и, поставив колено ему на грудь, продолжал звать стражников, которые тотчас же примчались. Заговорщики, сопровождавшие Браччолини, хотели было помочь ему, но стражники оттеснили их, убив троих, а двоих выбросив из окна; единственный оставшийся убежал, взывая о помощи.

Те, кто заперся в канцелярии, поняли тогда, что пора действовать, и хотели поспешить на выручку своим товарищам, но дверь канцелярии, которую они, войдя, захлопнули за собой, была с потайным замком, и её ни снаружи, ни изнутри нельзя было открыть без ключа. Они оказались в ловушке и не смогли помочь архиепископу. Тем временем Чезаре Петруччи вбежал в зал, где заседали приоры, и, сам ещё толком не зная, что происходит, поднял тревогу. Приоры тут же присоединились к нему, вооружившись чем попало. Петруччи взял на кухне вертел, провёл приоров в башню и, став перед дверью, оборонял её столь успешно, что никто не смог туда проникнуть. Гонфалоньер велел забаррикадировать двери верхнего этажа. Перуджинцев, запертых в канцелярии, и горстку людей, пробивавшихся с первого этажа, тотчас зарезали и выбросили из окон. Однако остальные заговорщики удерживали первый этаж. Тогда гонфалоньер и приоры позвали на помощь народ, ударив в набат на дозорной башне и подняв большое знамя Флоренции (Гонфалон справедливости). Слуги Синьории тем временем кидали из окон верхнего этажа всё, что попадалось под руку, отгоняя сторонников Пацци, решивших взять приступом старый дворец.