Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 91 – Ева Арк

Примерно в миле от города католическую королеву приветствовала громкими криками огромная толпа людей. Тем временем из ворот показалась грандиозная процессия во главе с губернатором Байонны в сопровождении коннетабля Монморанси и королевского камергера герцога де Лонгвиля. Затем появились парами рыцари Святого Михаила, одетые в свои воротники и мантии. Далее шли все дворяне, собравшиеся в Байонне, в порядке старшинства. Сотня вооруженных солдат с боевыми топорами следовали за ними с непокрытой головой, а замыкали процессию два батальона швейцарских гвардейцев. Из городских ворот вынесли портрет католической королевы в полный рост между гербами Франции и Испании. Улицы от ворот до собора были увешаны геральдическими символами и девизами. Когда отцы города вручили Елизавете ключи от Байоны на фиолетовой бархатной подушке, она ответила на их приветствие несколькими словами на родном языке. К этому времени уже почти стемнело, однако внезапно город озарился яркими огнями. Каждый дом, церковь и дворец сияли, и факелы были зажжены, как по волшебству, каждым членом кортежа. Затем царственную гостью сопроводили в собор, где её принял кардинал Строцци, облачённый в полное каноническое облачение и в митре. Позади него стояли кардинал де Гиз, епископ Байонны и другие прелаты, включая трёх испанских епископов из свиты Елизаветы. Певчие из часовни Лувра, одетые в далматики и с кадилами в руках, вышли навстречу королеве, распевая «Te Deum Laudamus», а настоятель королевской часовни подал ей святую воду. Елизавета прошла по клиросу к алтарю, где заняла своё место на стуле справа от исполняющего обязанности кардинала. Служба длилась час, причём королеву приветствовали, как свидетельствовал летописец, «романской музыкой». Потом кортеж проследовал в епископский дворец, где Елизавета была принята Карлом IХ и его двором «с большим почётом и радостью». После ужина начались официальные церемонии, длившиеся несколько часов.

В субботу, 17 июня, Елизавета почувствовала себя настолько утомлённой театрализованными представлениями, что осталась в своих апартаментах, допуская к себе только членов своей семьи и своих главных дам. Жара продолжалась, в то время как в городе возникли беспорядки – множество людей не могли найти еду или кров, из-за чего местные власти обратились к Екатерине с просьбой найти средство против этого, поскольку были опасения, что голод и мор начнут косить всех подряд. Поэтому был издан указ, предписывающий больным, престарелым и немощным удалиться из города и искать убежища в указанных деревнях в окрестностях Байонны.

— Во второй половине этого дня, – писал хронист, – король подарил своей сестре другую лошадь с алой попоной, украшенной драгоценными камнями и расшитой жемчугом. В тот же день в Байонну прибыл посланник от герцога Савойского, который привёз королю четырёх прекрасных скакунов с сёдлами в комплекте – этот ценный подарок, как было замечено, очень понравился Карлу IХ, который приказал устроить выезд лошадей в присутствии двора.

Рано утром следующего дня, 18 июня, герцог Альба потребовал аудиенции у короля и его матери, чтобы передать письма от Филиппа II. После этого Карл IХ отправился в сопровождении своей сестры на торжественную мессу, которую проводил кардинал де Бурбон. Екатерина Медичи проследовала в церковь отдельно, в сопровождении своих домочадцев, и заняла своё место слева от священнослужителя, в то время как напротив неё расположились король и Елизавета. Фрейлины флорентийки были одеты по этому случаю в наряды из чёрного бархата, украшенные серебряной бахромой и вышивкой. После мессы Карл снова совершил церемонию прикосновения к больным золотухой, но на этот раз чудодейственная сила короля была применена только в отношении испанских подданных. Толпы людей из пиренейских крепостей собрались, чтобы воспользоваться целебным даром, которым, как считалось, был наделён потомок святого Людовика.