Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 89 – Ева Арк

Встреча в Байонне

На следующее утро, в четверг 14 июня, к рассвету в Сен-Жан-де-Люс всё уже было готово к приёму католической королевы. Арки, гирлянды и знамёна украшали улицы, через определённые промежутки времени были расставлены стражники, чтобы сдерживать энтузиазм людей, а городские власти облачались в свои торжественные одежды и заняли места, отведённые им в программе церемониала.

Елизавета не изменила своим привычкам и была готова покинуть Ирун только около полудня. Тем временем её чуть ли не с рассвета ожидали принцесса де Ла Рош-сюр-Йон и графиня д’Юрфе, в сопровождении нескольких дворян переправившиеся через реку, чтобы приветствовать её от имени брата-короля и матери. Их приняла главная камеристка королевы со своими дочерями, герцогинями Осуна и Нахара. На вопрос о здоровье католической королевы графиня Уренья ответила:

— Её Величество здорова, но, будучи сильно утомлённой, всё ещё отдыхает.

Пока Елизавета спала, испанцы по приказу герцога Альбы переправляли через реку свой багаж.

В десять часов Карл IХ, королева-мать, французские вельможи и дамы покинули Сен-Жан-де-Люз. Короля сопровождал отряд лёгкой кавалерии. Добравшись до павильона, возведённого на берегу реки, Карл уселся на диван, и, оживлённо переговариваясь с окружающими, одновременно наблюдал за тем, как переправляли багаж, принадлежавший испанцам, который везли мулы, управляемые слугами в конических шапочках. Намеренно или случайно, король и его мать прождали более двух часов, прежде чем на противоположном берегу реки появился хоть один представитель испанского двора.

Как только около двенадцати Елизавета вышла из своих покоев, над фортом был поднят штандарт Испании и прозвучал салют. Триста лучников из личной гвардии королевы заняли свои позиции на берегу, а её камергеры и офицеры сели в лодки. Вне себя от нетерпения, Екатерина Медичи объявила было о своём желании немедленно переправиться на испанский берег, как Елизавета в носилках с главной камеристкой в сопровождении своих дам и самых знатных дворян Испании начала спуск с высот Ируна. Тотчас на французском берегу её приветствовали фейерверком и музыкой королевского оркестра. Перед своеобразным мостом из длинных барж, наведённым французами через реку, стоял Карл IХ в окружении своей свиты и солдат полковника Строцци в полном снаряжении и с ружьями в руках. На испанском берегу тоже собралась огромная толпа, наблюдавшая за встречей царственных особ.

Под палящим солнцем на плавучем мосту двадцатилетняя Елизавета обняла своего брата-короля, который был пятью годами младше её. Жара стояла настолько невыносимая, что шестеро солдат Строцци упали замертво. Чуть в стороне от моста на зелёной поляне виднелся решётчатый павильон, искусно увитый гирляндами из цветов и листьев, украшенный эмблемами и увенчанный флагами Испании и Франции. Его интерьер поражал роскошными коврами, стульями и диванами, а также столиками с изысканной закуской: ветчина из Майена, языки, сосиски, пирожки, салаты, варенье, сладости и всевозможные фрукты, не говоря уже о бордо и других винах с отборных виноградников Франции и Испании. Около павильона дочь поджидала Екатерина Медичи. При виде неё Елизавета, не дожидаясь помощи своего камергера, спрыгнула с носилок и поспешила в радостном волнении к своей матери. Однако по пути, вероятно, вспомнив о том, что она – католическая королева, Елизавета замедлила свой шаг. Приблизившись, она с достоинством сделала реверанс и наклонилась, чтобы поцеловать руку Екатерины. Желая предотвратить это выражение дочерней любви, которое оскорбило бы надменных испанцев, флорентийка обняла и нежно поцеловала дочь. Причём по щекам обеих текли слёзы.