Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 121 – Ева Арк

После 17 сентября здоровье королевы настолько улучшилось, что она встала с постели и, накинув халат из алого бархата, отделанного золотом, отправилась навестить короля, который всё еще был прикован к своему ложу, хотя его состояние тоже улучшилось. Филипп принял супругу с большой радостью, и королева ежедневно навещала его, пока он не выздоровел. Иногда она приносила на руках инфанту. 23 сентября и король, и королева достаточно оправились, чтобы принять специального посла Екатерины, Сен-Сюльписа. Маркиз положительно отозвался о внешности Елизаветы:

— Что касается королевы, мадам, то она, на мой взгляд, стала ещё красивее, и выглядит более молодой и свежей, чем до болезни.

Филиппа II же занимали беспорядки в подвластных ему землях. Повинуясь первому порыву, он пожелал продемонстрировать своё рвение к вере и лично отправиться в Нидерланды, чтобы защитить религию, которую там так презирали и оскорбляли. Ходили всевозможные слухи, связанные с отъездом короля, и многие из этих предполагаемых проектов на самом деле обсуждались в совете. Однако Филипп опасался, что слабое здоровье и неопытность его молодой супруги не позволят ей выполнять обязанности регента во время его отсутствия, особенно после заявления, сделанного доном Карлосом принцу Эболи:

— Если отец покинет королевство, нет никаких оснований полагать, что скипетр будет передан в руки женщин.

Другие члены совета предлагали королю сделать регентшей Хуану Австрийскую, которая раньше во время его отсутствия уже управляла Испанией. Это предложение, однако, дошло до ушей молодой королевы, и она так искренне умоляла своего мужа, по наущению французского посла, не ставить над ней никого, что Филипп пообещал или удовлетворить её в этом вопросе, или взять её с собой в Нидерланды. Узнав об этом, Екатерина Медичи приказала Сен-Сюльпису разузнать все подробности и как можно скорее доложить ей лично. Елизавета передала ему письмо для Анны д’Эсте, вдовствующей герцогини де Гиз, которая во второй раз вышла замуж за Жака Савойского, герцога де Немура. Поздравив её с бракосочетанием, королева не забыла с гордостью упомянуть о своей дочери:

— Она превращается в маленькую женщину, поскольку старается удержать внимание того, кто с ней разговаривает.

Хорошенькая и жизнерадостная маленькая инфанта, которая, кажется, редко страдала какими-либо детскими недугами, была неизменным источником утешения и гордости для Елизаветы. В часы, когда королева отходила ко сну, ребёнок всегда был у неё на руках или спал на коленях донны Анны де Фазардо, которая теперь редко покидала свою госпожу. Екатерина Медичи проявляла величайший интерес к внучке и неоднократно посылала ей в подарок платья, игрушки и сласти. Она также прислала для Изабеллы детский золотой сервиз, включавший украшенную драгоценными камнями чашку, из которой королева-мать просила всегда кормить инфанту. Однако её посылку задержали в дороге, за что Филипп II сделал строгий выговор чиновникам. Наконец, подарок доставили в Витторию, куда двор переехал из Эль-Боске, и распаковали в присутствии французского посла. Мастерство ювелира было высоко оценено Елизаветой и Хуаной Австрийской. Маленькая инфанта тоже протянула руку и попыталась схватить сверкающую чашку, присланную специально для неё, и громко заплакала, когда безделушку убрали с глаз долой.