Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 118 – Ева Арк

— В течение последних трёх дней у меня не было лихорадки.

— В таком случае, мадам, – сказал Фуркево, – поскольку Ваше Величество чувствует такое облегчение от боли и так надеется на скорое выздоровление, не будет ли Вам угодно, если я отправлю курьера, чтобы сообщить об этом их величествам во Франции?

— Да, и умоляю Вас, господин посол, не забудьте добавить мои самые нежные слова благодарности.

Поскольку королева, по-видимому, очень хорошо переносила эту беседу и получала от неё удовольствие, посол решил посвятить её в политические придворные сплетни. Главной темой была восстание в Нидерландах, негодование, проявленное Филиппом II, и ужас его министров. По приказу Екатерины Медичи её посланник предпринял все возможные средства, чтобы выяснить, намерен ли Филипп лично отправиться в Брюссель. За день до крещения инфанты Фуркево в беседе с Руем Гомесом затронул эту тему и попросил сообщить, каковы намерения католического короля. Принц Эболи ответил:

— Его Величество, несомненно, намеревается отправиться во Фландрию, чтобы подавить восстание своих подданных, и его поездка не заставит себя долго ждать.

Далее Руй Гомес поведал, что посоветовал Филиппу путешествовать в компании королевы и следовать своим маршрутом через Францию. Этот совет слишком соответствовал желанию французского двора, чтобы не вызвать подозрений в том, что Эболи воспользовался своим известным талантом говорить приятные вещи и всегда оставлять людей довольными и удовлетворёнными общением с ним. Выслушав посла, Елизавета спросила:

— Неужели слухи об этом путешествии так широко распространились, господин посол?

— Это общее мнение, мадам, всего Вашего двора: более того, я знаю, что его католическое величество признался в этом намерении одной высокопоставленной особе.

— В самом деле! Я была бы очень огорчена, если бы король, мой господин, уехал без меня, поэтому уверяю Вас, сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедить Его Величество взять меня с собой.

Мнения Альбы и Эболи по поводу восстания в Нидерландах разделили кабинет министров. Первый выступал за суровые меры и учреждение инквизиции, а второй умолял короля перенести свою резиденцию в Брюссель, чтобы личный престиж королевской семьи в сочетании с благочестивым примером монархов мог привлечь на их сторону местную знать и отвлечь её от кальвинизма. Желания Елизаветы, как следует из её переписки и корреспонденции французского посла, совпадали с советом, предложенным Руем Гомесом, так как её сострадательная натура склонялась к милосердному средству.

Однако Екатерина Медичи была не полностью удовлетворена известиями из Эль-Боске, о чём и написала своему послу:

— Господин де Фуркево, Вы действительно очень утешили нас письмами, которые прибыли сегодня, сообщив о благополучных родах моей дочери; ибо, пока мы не получили их, мы были на грани отчаяния. Я восхваляю Бога, который по Своей милости избавил её от опасности. Тем не менее, мы были бы ещё более счастливы, если бы отпрыск Её Величества был бы сыном.

Франциско да Алава, который в тот день попросил у неё аудиенцию, чтобы официально сообщить о счастливом событии, тоже заметил разочарование Екатерины:

— Королева выразила большое удовлетворение счастливыми родами католической королевы, но выразила надежду, что Бог всё же может дать Вашему Величеству больше сыновей.