Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
После чего Кристина попыталась обвинить во всём французских министров, ссылаясь при том на своё плохое самочувствие: -Я многое узнала от графа де Ивреа (савойского посла в Париже), сто тысяч экстравагантных вещей, и Вы ни в коем случае не должны упускать это из виду, потому что это слишком сильно сказывается на Вашей репутации. Простите меня, если я говорю так, это страсть и гнев, которые я испытываю к министрам, которые были такими вероломными; я молюсь Богу, чтобы Он захотел приложить свою руку, и пусть всё пройдёт к Вашему величайшему удовольствию и к Его славе… Я умоляю Вас простить меня, если я не буду соблюдать пост: …я стала худой и очень бледной, но… я чувствовала бы себя намного лучше, моя дорогая жизнь… если бы Вы были здесь, потому что тогда я была бы счастлива, потому что увидела бы своё сердце и молилась бы ему, а когда Вас нет, я всем недовольна… Вдобавок, королевская мадам жалуется на свою золовку, которая, по её мнению, выказала ей недостаточно почтения: -Я приказал отцу Моно (своему духовнику) рассказать Вам о вещах, которые инфанта Маргарита сделала в День Богоматери в присутствии принцессы Кариньянской, принца Томаса и всего двора. Когда я была в церкви иезуитов и заняла своё место… инфанта, которая посчитала, что её место недостаточно почётно, взяла свою подушку и со своей обычной вежливостью подошла ко мне, и, поскольку там не было места для двоих, …она придвинула свою подушку к моему платью, словно решила прогнать меня... Принц Томас и принцесса Кариньянская были очень удивлены, и я был очень удивлена, увидев, что она не довольствуется тем, что следует за мной, и хочет занять моё место... Вы только представьте, в каком гневе я была… но я прошу Вас не страдать от того, что ко мне проявляют так мало уважения, хотя желаю, чтобы меня уважали так, как я того заслуживаю, и как дочь Франции, которой я являюсь… К огорчению герцога Савойского, Ришельё не согласился начать новую войну с испанцами. Причём Виктору Амадею не удалось добиться даже лично для себя ни звания, ни должности, ни пенсии. Поэтому муж Кристины покинул французский двор злой, как чёрт. Брошенная Савойя была вынуждена самостоятельно заключить мир, и теперь свёкор Кристины искал союза с Испанией, считая себя вправе интриговать против Ришельё. Томас же, наоборот, решил вернуться с женой в Париж, так как был обижен на отца. Княжество Кариньяно, расположенное всего в двадцати километрах к югу от Турина, не приносило ему никаких существенных доходов и, к тому же, считалось независимым лишь номинально. Поэтому принц рассчитывал на наследство жены, которая по завещанию отца должна была получить половину всего его имущества. В ожидании, пока новый граф Суассон рассчитается с ними, супруги обосновались при французском дворе, где Мария пользовалась высоким званием принцессы крови, а Томас занял первое место среди иностранных принцев, получив преимущество даже перед некогда могущественным домом Гизов. Кроме того, он получил должность Великого камергера и пользовался услугами выдающегося придворного грамматика Клода Фавра де Вожеласа в качестве наставника своих детей, которых почти каждый год рожала ему супруга. Однако герцог Савойский нуждался в поддержке своих сыновей и потому вызвал из Рима Маурицио. За время своего пребывания в Вечном городе тот успел сделать неплохую церковную карьеру. В 1626 году Урбан VIII даровал ему диаконство Санта-Мария-ин-Виа-Лата и вплоть до своего отречения Маурицио был кардиналом-протодиаконом, то есть, не давал обет безбрачия. В этом же году он основал в Риме художественную и литературную Академию Десиози, одно из самых значительных высших учебных заведений того времени, которая собиралась в его Капитолийском дворце. Кроме римских учёных, таких, как Бруни, Маскарди, Мальвецци, Паллавичино, её членами были также туринские интеллектуалы Лодовико д’Алье и Эммануил Тесауро, позднее ставший проповедником Кристины. |