Книга Три лилии Бурбонов, страница 102 – Ева Арк

После своего возвращения в Турин Маурицио сблизился со своей невесткой под предлогом надзора за ней. Он даже написал отцу:

-Принцесса слишком много гуляет в одиночестве…

А потом посоветовал брату:

-Лучше присматривайте за своей супругой!

В общем, дело закончилось тем, что он сам влюбился в Кристину.

В 1627 году кардинал основал Академию Солинги, по примеру римской, заседания которой происходили в павильоне Солинги, расположенном на территории его загородной резиденции. Вероятно, не без содействия королевской мадам, он получил должность настоятеля аббатства в провинции Абонданс во Франции. Вследствие чего досужие сплетники приписали ему итимную связь с Кристиной.

Итак, ряд источников в числе фаворитов королевской мадам называет французского посла Марини, кардинала Маурицио Савойского и графа Филиппо д’Алье. Причём именно в таком порядке.

Получается, что первым любовником принцессы был Марини. Загадочная личность этот посол. Судя по фамилии, он был итальянцем. Как же тогда оказался на французской службе? Увы, не сохранилось никаких сведений о нём, кроме нескольких упоминаний, связанных с его дипломатической деятельностью. Когда же он появился в жизни Кристины? Вернёмся к этому немного позже.

Любовные отношения Кристины с деверем (если они вообще имела место), продлились недолго. Отчасти из-за беременности принцессы, а отчасти – из-за нового витка политического кризиса в Италии.

На Рождество, 26 декабря 1627 года, в Мантуе скончался герцог Винченцо II, третий из братьев и последний представитель прямой линии Гонзага. Он завещал все свои владения своему кузену герцогу Неверскому, который женил своего наследника на Марии Гонзага, племяннице покойного.

17 января 1628 года Карл I Невер, которого поддерживали французы, принял на себя полномочия герцога Мантуи. В противовес ему Габсбурги выдвинули кандидатуру герцога Гвасталлы, ещё одного представителя боковой ветви Гонзага. Третьим же претендентом на мантуанский престол выступил, естественно, Карл Эммануил I. Тогда король Филипп IV тайно предложили последнему разделить выморочные земли. Обиженный на французов, Герцог-завоеватель дал своё согласие и савойско-испанские войска заняли города Трино, Альбу и Монкальво.

Французская армия находилась тогда под стенами Ла-Рошели, так что в поддержку Неверу был послан небольшой отряд, который занял Казале, столицу Монферрато. Ришельё надо было покончить с гугенотами прежде, чем направить свои войска в Италию. Испанский полководец Спинола осадил Казале, в то время как Горячая башка под шумок захватил гораздо больше территорий, чем это было обговорено.

Только 22 февраля 1629 года французская армия во главе с Людовиком ХIII и кардиналом начала свой поход к границам Савойи.

-Во время этого тяжелого зимнего перехода Ришельё показал себя молодцом, - утверждает Беллок Хилэр, - он, как и потом Наполеон, принимал мгновенные решения с непременным учетом всех деталей и был в курсе всего, что делалось в армии.

1 марта, в четверг, авангард во главе с королём перешёл через перевал Женевр. Снег был таким глубоким, что лошадей пришлось вести на поводу. Людовик шёл пешком вместе со своей армией, интендантом которой был назначен небезызвестный Мишель Партичелли-д’Эмери.

Как только французские войска оказалась на территории его герцогства, Карл Эммануил обратился к королю с просьбой начать переговоры. Перед Горячей башкой была альтернатива: пропустить французов через Сузское ущелье, не оказав им сопротивления и тем самым позволить им пройти дальше уже по равнине к Казале, или же задержать их у входа в ущелье, что было бы на руку испанцам, с которыми он заключил недавно союз.