Книга Возвращение герцога, страница 84 – Валери Боумен

Софи застыла. Неужели это правда или леди Клейтон просто хочет убедить ее в том, чего не было, преследуя какие-то собственные цели? Она с недоверием посмотрела на виконтессу.

— Папа сказал, что он не приходил ни разу, да и про доктора Моррисона ничего не говорил.

Тея решительно встала и предложила:

— Так позовите сюда вашего отца. Давайте-ка спросим у него вместе!

Грейстоун, неделю спустя

Филипп в конюшне чистил щеткой атласные бока своего Алабастера. Те ночные кошмары, где в ушах стояли крики и стоны умирающих, где к нему взывал Малькольм, прекратились, зато появились кошмары иного рода. Там была Софи, но стоило ему протянуть к ней руки, как она исчезала. Он отчаянно пытался отыскать ее во мраке, но не мог. И Филипп просыпался в холодном поту, задыхаясь, полный смертельного ужаса.

Кошмар из снов перешел в реальность: Софи уехала навсегда. И никто не виноват, кроме него самого.

Пусть он остался один, но отныне и до конца дней будет распоряжаться собственной жизнью сам и проживет эту жизнь так, как считает нужным. Пусть он потерял Софи, зато больше не имеет отношения к армии. Теперь можно путешествовать в дальние страны, читать научные труды. И у него есть Алабастер, который пережил с ним самые страшные минуты жизни.

Где-то за спиной послышались шаги. И это был не конюший – громкий топот его сапог Филипп узнал бы сразу. Черт! Не иначе явился Белл. Сейчас опять начнет читать нотации, которые слушать совсем не хотелось.

— Беллингем, зря приехал, свои исключительно содержательные речи оставь при себе.

— Да, мне тоже надоели пустопорожние разговоры.

Его сердце замерло. Резко обернувшись, Филипп увидел Софи. В голубом платье, подхваченном широким белым поясом, в шляпке с белыми лентами и коричневых лайковых ботиночках, она была неотразима.

В ушах Филиппа отдавался громкий стук собственного сердца, пока она шла к нему.

— Софи, – прошептал он с благоговением.

Она кивком указала на коня и спросила:

— Вы не хотите меня представить?

Алабастер как будто понял, о чем она просит, и тряхнул гривой. Филипп наконец очнулся.

— О-о… гм… разумеется. Это Алабастер. – Он погладил морду коня. – Алабастер, а это мисс Пейтон.

Софи сделала реверанс и улыбнулась:

— Зачем такие формальности, ведь это ваш лучший друг. Алабастер, я для тебя просто Софи.

Конь тихонько заржал, будто соглашаясь, и топнул копытом.

Филипп и Софи рассмеялись, и, протянув руку, девушка погладила лошадиную морду:

— Какой ты красивый!

— Не стоит его хвалить! – предупредил Филипп, улыбаясь. – Он и так полон самомнения, а то и вовсе зазнается.

— Такой красавец имеет на это право, – возразила Софи, почесав коня между ушами. – Забавно, я всегда думала, что он белый.

Филипп похлопал любимца по боку.

— Нет, он чернее черного, всегда таким был. А кличку ему дала Тея: жеребенком он принадлежал ей. Наверное, это такая шутка.

— Да, она говорила, – кивнула Софи. – А еще про то, как сломала ногу в конюшне лорда Клейтона.

— Да уж, наша Тея еще та проказница, – заметил Филипп. Эта светская беседа ему порядком надоела. – Софи, зачем вы здесь?

Он надеялся, что голос не выдаст его волнения…

— Я собиралась в Эверли-холл, – начала Софи, продолжая гладить морду лошади.

Филипп удивился:

— Но Эверли-холл ведь в Кенте!