Книга Наследница в алых шелках, страница 59 – Мэдлин Хантер

Чейз начал протискиваться через легко бьющуюся «экспозицию».

— Он заключил, что она мешает тете Агнес вламываться к нему в покои, что она иначе бы делала совершенно свободно, даже когда он не принимает. Ее пышному бюсту тесно среди этих раритетов.

Кевин выбрал иной путь, пролегавший мимо любимой им китайской вазы. Они встретились у двери апартаментов Николаса. Слуга открыл ее и проводил гостей внутрь.

Николас ждал их в гардеробной. Он там ничего не поменял с тех пор, как вступил в наследство. Все тот же резной стул у окна, на котором Николас полюбил читать. Все тот же обтянутый синей материей диван и стоящие кружком кресла, где он принимал друзей и родственников, которых мог терпеть.

Он поприветствовал их, стоя у окна, выходившего на Парк-лейн.

— Спасибо, что приехали.

— Час слишком ранний, – пожаловался Кевин. – Мы оба знаем, что Чейз встает с рассветом, а я еще и не ложусь, если занят делами, но что заставило Холлинбурга проснуться и одеться в такую рань?

Судя по выражению лица, Николас заметил акцент на его титуле.

— Дело касается чести семейства. А это значит – чести Холлинбурга.

Кевину это показалось странным, поскольку Николас не очень-то радовался своим обязанностям герцога.

— Я почти что принял решение, – объявил Николас. – Мне лишь нужно знать, возражаете вы или нет.

— Ой, черт, ты женишься, – пробормотал Кевин. – Кто она?

— У тебя такой тон, как будто его поразило ужасное несчастье, – упрекнул Чейз.

— Конечно, нет. Очень рад за тебя, Холлинбург. Кто будущая герцогиня?

— Ты все время собираешься так ко мне обращаться?

— Я получил записку от Холлинбурга, так что обращаюсь к нему.

— Я не о титуле. А об ухмылке, с которой ты его произносишь.

— Я никогда не ухмыляюсь.

Оба рассмеялись.

— Ты так часто ухмыляешься, что даже не отдаешь себе в этом отчета, – заметил Чейз. – Так, расскажи нам о решении, над которым ты раздумываешь, Николас. Сомневаюсь, что речь о женитьбе, поскольку ты не выказал особого интереса ни к одной из молодых дебютанток на рынке невест в этом сезоне.

— Что не означает, что ни одна из них его не увлекла, – возразил Кевин.

— Речь совсем не о женитьбе. – Николас приосанился. – Я долго верил, что с возрастом Филипп изберет себе лучшую стезю, но этого не произошло. Я искал извинения его расточительству и недостойному поведению, относя их на счет дурного влияния его отца, матери и… всего прочего… Однако вчера вечером я пришел к выводу, что, как многие семейные древа, наше породило больную ветвь. И я намерен отпилить ее от ствола.

Кевин не скрывал своего изумления. Николас, принявший герцогские бразды с большими оговорками, теперь намеревался необычайным образом использовать свою власть.

— Ты уверен? – спросил Чейз.

— Нет. Потому-то вы и здесь.

Это не объясняло, почему пригласили Кевина, но он не вдавался в подробности.

— Не уверен, что смогу помочь, – сказал Чейз.

— Можешь, если объяснишь мне, что имел в виду, вчера вечером сказав, что это не в первый раз.

На лице Чейза отразилось нежелание отвечать. После долгого молчания он вздохнул.

— Вскоре после смерти дяди, когда мы все собрались в этом доме, я увидел, как Филипп приставал к Минерве. Она тогда устроилась сюда прислугой, чтобы незаметно раздобыть кое-какие сведения. Он зажал ее у камина и не давал уйти.