Книга Наследница в алых шелках, страница 58 – Мэдлин Хантер

Но следовало отстраниться. Ее могли неправильно понять. Мужчины так всегда и делают. Филипп был лишь последним в их длинной череде, хотя никто не был столь настырен и груб.

«Гордой и прекрасной». Он не собирался льстить ей больше, чем при первой встрече. Когда он ее обнимал, она вновь почувствовала себя гордой и прекрасной, а не выжатой, униженной и запятнанной, как всего несколько минут назад.

Их близость обернулась затруднением. Он все-таки был мужчиной. Она почувствовала, как в нем поднимается возбуждение, словно медленно закипающая жидкость. Настроение чуть поменялось, и стало очевидно, что он уже не просто ее утешает. Она ощутила исходящую от него новую силу и заметила, как отозвалось ее тело. Каждой частичкой сосредоточилась на его объятиях. Помедлила еще чуть-чуть, чтобы самую малость себя побаловать. Потом подняла голову и отстранилась.

Он глядел на нее, не отрывая темных глаз, в которых снова, как часто с ним бывало, отражались невыразимые мысли. Его красивое лицо с твердыми, высвеченными лунным сиянием чертами было так близко к ней, что он мог бы ее поцеловать.

Вместо этого он разжал объятия.

— Идемте, найдем Минерву.

Записку принесли рано. Кевин тотчас прочел ее, потому что почти не спал. После бессонной ночи настроение у него было совсем не для визита, о котором требовала записка.

«Уайтфорд-Хаус. Девять часов. Холлинбург».

Николас пользовался своим титулом в общении с остальными членами семьи, но с Кевином и Чейзом – никогда. От увиденного короткого приказа настроение у Кевина еще сильнее ухудшилось.

Сегодня у него не было времени угождать Николасу. У него масса дел с самого утра. Он должен в десять часов встретиться с Розамундой, если она не окажется слишком расстроена после вчерашнего вечера и приедет. К тому времени ему предстоит решить несколько важных вопросов и составить планы воплощения принятых решений.

Но он все-таки поехал в Уайтфорд-Хаус на Парк-лейн. Когда он отдавал поводья лошади конюху, прибыл Чейз.

— И ты здесь? – спросил Чейз, спешиваясь. – Если он не мог подождать до времени утренних визитов, дело, наверное, очень важное.

— Надеюсь, что так, раз он вытащил нас сюда в такую рань.

— Вижу, настроение у тебя не очень-то поднялось со вчерашнего вечера.

Пока они следовали за слугой в апартаменты герцога, Кевин снова вспомнил о событиях вчерашнего вечера. Последние несколько часов этот печальный эпизод занимал все его мысли.

— Минерва хоть немного утешила мисс Джеймисон?

— Мне сказали, а это означает, что на самом деле все могло быть совсем наоборот, что она прибыла домой весьма спокойной. По-моему, к тому времени, как они расстались, Минерва была в куда большем расстройстве, чем мисс Джеймисон. По крайней мере, мне она показалась крайне возмущенной и разгневанной.

— Все уши тебе прожужжала, наверное?

— Она хочет, чтобы Филиппа повесили и четвертовали. – Он задержался на ступеньке, чтобы слуга отошел чуть подальше. – Плохо, что остальные там оказались. Иначе я отошел бы в сторону и позволил тебе с ним разобраться.

Они дошли до площадки, где начинались апартаменты. Перед ними простирался целый лес драгоценных сосудов и ваз, рядами стоявших на подставках, которые так и молили, чтобы их кто-нибудь случайно задел.

— Я думал, что к этому времени он их продаст и избавится от этой устроенной дядей экзотической выставки, – сказал Кевин.