Книга Тайна аристократки, страница 134 – Лиза Клейпас

— Сколько у вас в приюте детей? – спросила доктор Гибсон.

— Сто двадцать мальчиков, девяносто семь девочек и восемнадцать младенцев, – не задумываясь, ответила надзирательница.

Хелен заметила, что из-за косяка выглядывает девочка с очень светлыми, неровно подстриженными волосами, которые торчали во все стороны и придавали ей вид общипанного цыпленка. Малышка тоже впилась взглядом в незнакомую тетю.

— А бывает, что матери возвращаются за своими детьми или навещают их? – спросила доктор Гибсон.

— Бывает, – с мрачным видом ответила миссис Лич. – Эти сучки использую приют как бесплатную ночлежку. Приводят сюда детей, сами исчезают, а потом возвращаются, когда им заблагорассудится. Мы называем их «туда-сюда». Чтобы учреждение не превратилось в проходной двор, совет попечителей сделал процедуру приема детей в приют и выхода из приюта настолько сложными, насколько это возможно, добавив тем самым работы мне и сотрудникам.

Заметив, что девочка сделала несколько неуверенных шагов в сторону Хелен, надзирательница впилась в нее гневным взглядом и взорвалась:

— Я что сказала? Марш на место!

Девочка, глядя на Хелен широко раскрытыми испуганными глазами, пролепетала:

— Мама?

Малышка вдруг со слезами бросилась вперед и вцепилась в юбки Хелен, снова и снова повторяя:

— Мама…

Какой бы хрупкой и маленькой ни была, девочка чуть не сбила с ног Хелен, и той едва удалось сохранить равновесие. Малышка вдруг принялась отчаянно дергать свои и без того короткие волосы. Хелен наклонилась, чтобы остановить ее, их пальцы соприкоснулись, и крошечная ручонка вцепилась в руку с такой силой, что стало больно.

— Чарити! – воскликнула миссис Лич. – Убери свои грязные лапы от леди!

Надзирательница попыталась забрать ребенка и оттащить от посетительницы, но Хелен заслонила девочку собой.

— Девочку зовут Чарити? – быстро спросила доктор Гибсон. – Чарити Уэнздей?

— Да, – удивленно сказала дама.

— Интересно, что заставило ребенка… – Хелен изумленно покачала головой, поворачиваясь к Гаррет, и замолчала, глядя на девочку сверху вниз. – Малышка, должно быть, обратила внимание на цвет ваших волос… Боже правый…

Хелен уже осознала, как они с Чарити похожи: темные брови и ресницы, светло-серые глаза, светлые волосы. В этой девочке она увидела себя в детстве: такую же неприкаянную, никому не нужную…

Малышка обхватила Хелен ручонками, прижалась всем худеньким тельцем, подняла свое грязное личико. И такой надеждой светились эти глазенки, что у Хелен потекли слезы. «Ты здесь. Ты пришла за мной. Значит, я кому-то нужна…» – казалось, говорило все ее существо.

В детстве Хелен, наверное, тоже мечтала о чем-то подобном… Впрочем, она не могла вспомнить. Сквозь гул в углах она слышала, как надзирательница требовала объяснить, что происходит и чего они хотят от Чарити. Доктор Гибсон спокойно и обстоятельно отвечала на ее вопросы. Дети в столовой забеспокоились, повскакивали с мест и принялись наперебой что-то кричать. Услышать что-либо в таком было шуме невозможно, и Хелен взяла Чарити на руки.

Ее худенькое тельце было легким, почти невесомым. Девочка обхватила Хелен руками и ногами, цепляясь за нее, как обезьянка. Ребенка необходимо было срочно вымыть, а приютскую одежду – синее саржевое платье и серый передник – сжечь, потом как следует накормить.