Книга Тайна аристократки, страница 136 – Лиза Клейпас

Доктор Гибсон озабоченно нахмурилась.

— По словам надзирательницы, вам придется заполнить множество официальных бумаг, чтобы подать заявление на «восстановление прав» – так они это называют. Вам разрешат забрать ребенка только в том случае, если вы сможете доказать родство с ним. Это означает, что вам придется предъявить официальное заявление мистера Вэнса, что он приходится отцом и вам, и Чарити. С этой бумагой вы предстанете перед советом попечителей приюта, и они примут решение, отдавать ли вам девочку.

— Но почему на пути желающих забрать ребенка из приюта столько препятствий? – возмутилась Хелен.

— Я думаю, попечители стараются оставлять детей в приюте, чтобы иметь возможность эксплуатировать их, заставлять трудиться и потом отбирать заработанные деньги. Большинство воспитанников уже с шести лет обучаются ремеслу и начинают работать.

Хелен глубоко задумалась. Что же теперь делать, как спасти сестренку? Поглаживая истощенное худенькое тельце Чарити, Хелен вдруг улыбнулась: в голову пришла спасительная мысль.

— А что, если бы присутствие Чарити в приюте представляло опасность для других воспитанников? Что, если вы найдете у нее заразную болезнь, от которой могут слечь остальные дети?

Доктор Гибсон задумалась и наконец произнесла:

— А знаете, это отличная идея. Жаль, что не я до этого додумалась. Мне кажется, скарлатина подойдет – как раз то заболевание, которое может напугать попечительский совет. Я уверена, миссис Лич пойдет нам навстречу, если вы предложите ей пять фунтов. – Она вдруг заколебалась, перебирая в уме возможные варианты развития событий. – В будущем может возникнуть вопрос о законности опеки, если попечительский совет решит вдруг вернуть ребенка в приют, но никто не осмелится выступить против такого влиятельного человека, как мистер Уинтерборн.

— Вряд ли он будет иметь ко мне хоть какое-то отношение после нашего разговора, который состоится у нас с ним завтра, – тихо сказала Хелен.

— О, мне очень жаль это слышать, миледи, – проговорила доктор Гибсон.

Солнце уже закатилось, когда они покинули сиротский приют. Женщины понимали, что с наступлением темноты на улицах в этой части Лондона становится небезопасно, и прибавили шагу. Хелен несла Чарити на руках, и девочка, прильнув к ней всем тельцем, обхватила ее руками и ногами.

Они уже завернули за угол и направились вдоль улицы к широкой магистрали, когда заметили, что за ними идут двое мужчин.

— У таких красивых дам наверняка найдется немного мелочи для несчастных голодных путников, – поравнявшись с ними, произнес один из них.

— Идите своей дорогой, – сказала доктор Гибсон, не сбавляя шага.

Мужчины загоготали, и у Хелен от их смеха поползли мурашки по спине.

— Нам, похоже, по пути, – заявил второй.

— Это из порта, – пробормотала доктор Гибсон и добавила: – Не обращайте на них внимания. Мы скоро доберемся до главной улицы, и тогда они отстанут.

Однако хулиганы были иного мнения.

— Пожалуй, вместо денег я возьму вот эту булочку, – осклабился тот, что шел за Хелен.

В следующее мгновение грубая рука вцепилась ей в плечо и развернула так, что Хелен пошатнулась. На нее взирали заплывшие жиром глазки на лоснящейся мерзкой роже с пористой кожей, напоминавшей апельсиновую кожуру, из-под клеенчатой шапки выбивались неопрятные лохмы неопределенного цвета.