Книга Лорна Дун, страница 171 – Ричард Додридж Блэкмор

Он попросил, чтобы ему подали коробочку с нюхательным табаком, и Лорна объяснила, что он требует ее только в самых исключительных случаях и только в хорошем настроении. Правда, старик был уже слишком слаб, он не мог нюхать табак, но все равно ему было приятно ощупывать эту коробочку, положив ее себе на колени. В эти минуты он не думал о смерти.

Когда немного табака просыпалось ему на усы, я предложил вытереть их, но старик отрицательно покачал головой, и я решил его не тревожить, а предоставить полностью самому себе. Человеку первый раз трудно смириться со смертью другого человека. Он сразу начинает понимать, что и самому не избежать этого, а природа учит нас на примерах. И мне не хотелось оставлять старика одного, я чувствовал, что сейчас ему нужно наше с Лорной присутствие, поэтому на другое же утро я, проследив, чтобы на ферме все было в порядке и поставив в известность мать, вернулся к смертному одру сэра Энзора Дуна.

У дома собрался народ. Кто-то выходил на улицу, другие проталкивались внутрь, третьи просто стояли в стороне из чистого любопытства (что самое неприятное и омерзительное), а самые пожилые судачили о том, что скоро наступит и их черед, и каждый считал своим долгом перечислить все свои болезни и сообщить свой точный возраст. Однако все они считали, что я имею полное право присутствовать здесь, во всяком случае на меня никто косо уже не смотрел, а женщины реагировали так, будто я сам принадлежал их роду. Что касается Советника и Карвера, то они были настолько заняты своими делами по поводу вступления Карвера в ранг предводителя, что не сочли своим долгом даже навестить умирающего старика. Во всяком случае, пока я находился в долине Дунов, они так и не появились.

В свою очередь, сэр Энзор не просил, чтобы к нему подошел кто-то конкретно, тем более не стал он звать ни священника, ни монаха, а постепенно угасал, и казалось, что это происходит вполне естественно, без боли и мучений. Только самая старшая женщина сказала, что видит по его лицу, что сэр Энзор желает, чтобы по одну его руку встал я, Джон Рид, а по другую — Лорна. Когда через два часа он умер, возле него уже никого не было кроме нас двоих. Он смотрел на нас нежным затуманенным взором, будто хотел что-то сделать, но было уже слишком поздно. Лорне показалось, что он хочет нас благословить, но старик только нахмурился и, едва шевельнув пальцем, согнул его.

— Он хочет, чтобы мы достали что-то из-под матраса, — догадалась Лорна. — Посмотри, что там лежит, он показывает на твою сторону.

Я проследил за направленным пальцем и в подушках нашел что-то твердое, достал незнакомый мне предмет и протянул его старику. Предмет тут же сверкнул фонтаном разноцветных брызг в сумрачной комнате. Сэр Энзор не мог взять эту вещь в руки, и я повесил ему на запястье стеклянное ожерелье.

— Это же то самое ожерелье, про которое я тебе рассказывала! — удивленно воскликнула Лорна. — Дедушка всегда обещал мне вернуть его, когда придет время. И твое кольцо, Джон, я сняла с этого ожерелья. Тогда дедушка забрал его, потому что другие дети пытались сорвать у меня его прямо с шеи. Дедушка, можно мне теперь его забрать? Ты не против?

Лорна опять расплакалась, потому что сэр Энзор настолько ослаб, что не мог говорить, а лишь кивнул, давая понять, что внучка поступает правильно. Потом Лорна протянула ожерелье мне, я спрятал его на груди для большей сохранности, и сэр Энзор, заметив это, снова одобрительно кивнул. Перед похоронами сэра Энзора ударил мороз, словно сковавший железными лапами все вокруг. Отчего это произошло, я не знаю и никогда не интересовался. Только те, кому надоела земля, начинают рассматривать звезды и считают, что таким образом можно вычислить все на свете. Я верю только тому, что вижу собственными глазами, не пытаясь уже потом искать причину свершившегося.