Книга Карл Любезный, страница 201 – Владимир Москалев

И Ангелика Лесер в безмолвии застыла, броском сложив руки на груди и широко раскрыв глаза, точно в эту минуту ненароком сделала то, что было ей запрещено силами небесными либо каким-то другим, никому, кроме нее, неведомым лицом.

— Но кто же он? — осторожно спросил Этьен. — Кто этот таинственный человек?

И тетушка Ангелика не выдержала. Она устала бороться с собой. И она снова заговорила, понимая, что этого откровения не избежать; противиться этому — не идти ли наперекор воле небес?

— Так и быть, я скажу, сынок. Нет больше сил моих молчать. Знай и ты, Филипп, второй мой сын и лучший друг. Иди сюда, поближе, сядь рядом. Вот так. Я скажу вам то, друзья мои, чего не должен знать ни один человек на свете. Я доверю это вам, зная, что вы никогда, даже под пыткой или взойдя на эшафот, не расскажете об этом никому. Почему я это делаю, милые мои? — Мадам Лесер ласково обняла обоих, погладила по голове. — Потому что мне скоро уходить… А другая владелица тайны, я полагаю, тоже раскроет ее вам, притом в самое ближайшее время. Она не сможет поступить иначе, и вынудит ее к этому ваша любовь, Этьен, твоя и Луизы. Она не станет противиться тому, что предначертано судьбой, что предписано свыше. Ее признания, дети мои, послужат подтверждением тому, о чем вы сейчас услышите.

— Так это женщина? Но кто она?

— Да, черт возьми, кто же она, эта окутанная тайной незнакомка? — сгорал от любопытства Рибейрак. — Хоть бы одним глазком взглянуть на нее.

— Ты видел ее много раз, сынок, мало того, даже состоишь в числе ее лучших друзей. А ты, Этьен, стал ее любовником. Вас обоих, друзья мои, она чтит и любит больше всех на свете…

— Анна де Боже! — воскликнул Этьен.

— Герцогиня Бурбонская, сестра короля! — с удивлением произнес Рибейрак.

И оба в растерянности переглянулись. Разразись в эту минуту гром над их головами — друзья были бы меньше удивлены этому, нежели тому, что услышали. Но то, о чем они узнали дальше, и вовсе повергло их в крайнее изумление.

— И она знает тайну рождения Луизы? — спросил Этьен. — Ведь об этом вы хотели нам сообщить, тетушка Ангелика? Вы сказали, она не ваша дочь. Но чья же? О какой родовитой особе идет речь?

Старая Ангелика тихо улыбнулась и медленно проговорила:

— Этьен, мальчик мой, знай: твоя возлюбленная — дочь короля.

— Дочь короля… — не сводя с нее глаз, как эхо повторил Этьен.

— Ого! Вот так номер — принцесса! — высоко вскинув брови, протянул Рибейрак.

— Именно так, — кивнула хозяйка. — Я не напрасно сказала недавно, что не вышло бы наоборот. Видишь теперь, как переменились роли в пьесе? Но можно подумать, однако, что Луиза — незаконнорожденная дочь короля Людовика, а потому не имеет таких прав, как, скажем, настоящая принцесса.

— Разумеется, бастарды все такие, — подтвердил Рибейрак.

— Спешу вас обрадовать, а может быть, разочаровать, друзья мои: Луиза Лесер, моя дочь, как все считали до сих пор, на самом деле дочь короля Людовика и Шарлотты Савойской, королевы Франции, а стало быть, она — родная сестра Анны де Боже. И она, герцогиня Бурбонская, знает об этом; я поняла это, когда она пришла однажды, чтобы забрать к себе мою приемную дочь, которой исполнилось к тому времени шестнадцать лет. Я не стала ее ни о чем расспрашивать, я просто смотрела ей в глаза и видела, что ей известна тайна рождения Луизы и Карла, ее посвятил в это перед смертью ее отец, покойный король. Она хотела уже уйти, ничего не объясняя, но посчитала такое поведение, как бы сказать… нечестным, неправильным, что ли, по отношению ко мне, и мы заключили с ней этакий союз молчания. Ах, какая она все же благородная и умная женщина! Она чиста, чисты и помыслы ее, говорящие о величии души. Будь на ее месте другая, скажем, королева Изабелла Баварская, мои кости давно бы уж покоились в оссуарии кладбища Невинных либо лежали бы на дне Сены.