Книга Карл Любезный, страница 188 – Владимир Москалев

— Она сказала мне: «Пойдете вверх по улице Высокого Листа, а дальше — налево; спросите дом пергаментщика Дешане; увидите вывеску». С этими словами она быстро скрылась за дверью, блеснув на прощанье алым каблучком туфельки. Я мог бы подождать ее, чтобы расспросить, как найти эту улицу, но я торопился: меня ждал король.

— Сколь, однако, легки и падки на любовные приключения французские дамы, — покачал головой племянник Маргариты Бургундской. — В Ирландии, к примеру, для того чтобы прийти в гости к даме, да притом еще имея вполне конкретные намерения, потребовалось бы не менее месяца. А в Шотландии осада затянулась бы чуть ли не вдвое дольше.

— В Париже крепости сдаются в тот же день, максимум — на следующий, — авторитетно заявил Рибейрак и неожиданно остановился.

— Значит, улица Высокого Листа, — проговорил гость, с любопытством озираясь вокруг. — Но где же она? Далеко ли еще идти?

— Мы на ней стоим, монсеньор.

— В самом деле? Выходит, мы пришли?

— Вот церковь Святого Андрея, где мы повстречались. — Рибейрак указал на храм. Затем вытянул руку вправо. — А вот и особняк графа де Рогана, за дверьми которого скрылась таинственная Антуанетта Кавалье.

— Прекрасно! Но нам, значит, теперь следует идти по этой улице? Впрочем, думаю, это совсем рядом, ведь ваша новая знакомая сказала: «Потом налево».

— Но она не сказала: «Сразу», — возразил Этьен.

— Так или нет, это мы сейчас выясним, — бодро произнес Рибейрак и направился вверх по улице Отфей (Высокого Листа) в сторону монастыря Кордельеров. Оба его спутника последовали за ним.

— Я слышал, — неожиданно сказал Уорбек, — парижане в разговоре нередко употребляют слово «мельница».

— Что же в этом удивительного? — пожал плечами Рибейрак. — Мельниц хватает в пригородах, да и в самом городе.

— Я имею в виду совсем другое. Слово это, кстати, я не раз слышал от ваших придворных. Так говорят о человеке, которого невозможно победить в схватке. Причем он не один, их целых три! И они бьются обеими руками!

Рибейрак усмехнулся:

— Ты слышал, Этьен? Мельница! Как тебе нравится?

— Хотелось бы мне посмотреть на такую «мельницу», — мечтательно произнес охотник до тронов.

— Может быть, ваше высочество, вам и повезет.

Вскоре они остановились у перекрестка с одной из улиц, которая под прямым углом уходила влево.

— Ну вот, мы и пришли, — облегченно вздохнул Уорбек, — если верить мадам Кавалье.

— Филипп, это и есть та самая улица? — спросил Этьен.

— Мне-то откуда знать? — поскреб затылок Рибейрак, вглядываясь в темноту. — Но спросить не у кого. Вот незадача.

— Где же люди? — удивился гость. — Не так уж и поздно, а вокруг ни одного прохожего.

— С наступлением темноты горожане прячутся по домам, как крысы по норам. Жаль, бал затянулся допоздна, мы могли бы прийти засветло.

В это время мимо них торопливо прошагал какой-то человек в темной накидке и черной квадратной шапочке, по виду, судейский.

— Эй, — окликнул его Этьен, — скажите, как называется улица, на которую вы повернули?

Человек оглянулся, буркнул: «Кукольная» и проследовал дальше.

— А где Камень — Сарацину? Далеко это?

Прохожий махнул правой рукой и исчез.

Все трое возобновили путь. И вот, шагов через пятьдесят или немного больше — новый перекресток.

— Должно быть, это здесь, — жизнеутверждающе объявил Рибейрак. — Надеюсь, черт возьми, что мы пришли.