Онлайн книга «Карл Любезный»
|
Рибейрак разразился проклятиями. Уорбек многозначительно прибавил: — А может быть, такой улицы и в помине нет? И услышал бурное возражение: — Да ведь тот, в шапочке, махнул рукой в эту сторону! — Его жест мог означать совсем иное: дело ваше дрянь, ничего вам здесь не найти. — А студенты? — не сдавался Рибейрак. — С какой стати им вздумалось бы нас обманывать? — Этот народ вообще веселого нрава. Отчего бы не пошутить над тремя ненормальными, разыскивающими то, чего не может быть? — Филипп, — резонно произнес Этьен, — а эта дама по имени Антуанетта, случаем, не из балагана странствующих актеров, любителей отпускать шуточки? Не смеется ли она сейчас в обществе подруг, глядя из окна одного из домов, как двое придворных короля Карла Восьмого в компании с английским королем пытаются разобраться в основах градостроения южной части Парижа? — Однако вам как придворным это простительно, — усмехнулся Уорбек, — но кто скажет, на кой черт будущему королю Англии знать, сколько перекрестков в городе Париже, на улице Высокого Листа? — И все же у нас еще есть шанс, — с оптимизмом воскликнул Рибейрак, указывая рукой на юг, туда, где кончалась злополучная улица, на что указывали ясно различаемые при лунном свете ограда и высокая колокольня монастыря Кордельеров. — Впереди, если верить своим глазам, еще две улицы: одна — вдоль ограды монастыря, другая — ближе к нам. И эта, что ближе, — клянусь пяткой сатаны! — и есть искомая улица, будь она трижды неладна. — На чем же основываются эти ваши убеждения, Рибейрак? — полюбопытствовал любитель престолов. — На том, что впереди, в конце нашего пути, улица носит название этого монастыря, иначе и быть не может, следовательно, наша улица — та, что лежит меж нами и храмом Божьим. Она последняя, но если окажется, что и в этот раз нам не повезло… — Если последний объект нашего внимания явит абсолютную непричастность к нападению на сарацин, то, — развел руками Этьен, — останется пожалеть, Филипп, что красотку у церкви Святого Андрея ты видел в первый и в последний раз в жизни. — Клянусь ослиными ушами сатаны, мне было бы чертовски жаль. Они дошли до предпоследнего перекрестка, повернули налево и в молчании остановились. Картина, представшая их взору, не вселяла никакой уверенности в то, что они достигли желанной цели. Кругом царил таинственный, зловещий полумрак. Темные, местами поистине уродливые дома неприветливо глядели на незваных гостей с обеих сторон улицы, пока что хранившей в тайне свое название. Похоже, она и не торопилась раскрыть ее, если судить по тому, что все вокруг будто вымерло, не слышно было даже шума, доносящегося порою из окна какого-нибудь дома. На одном из них, первом, начертанная, по-видимому, обломком известняка, по стене шла надпись, возвещавшая либо победу, либо поражение. Не в привычках Рибейрака было гадать, поэтому он решительно подошел и впился глазами в таинственные буквы, которым надлежало положить конец их утомительному, тернистому пути. Его спутники с вполне понятным волнением переглянулись, и в то же мгновение со стороны стены дома послышался торжествующий крик: — Ну вот, я же говорил! Будь прокляты все улицы на свете, кроме этой! Дело за малым: разыскать жилище феи алого каблучка. За работу, друзья мои! Проклятье: скрылась луна. Однако, надеюсь, мы отыщем желаемый дом по вывеске, коли уж не у кого спросить, где живет пергаментных дел мастер мэтр Дешане. |