Книга Карл Любезный, страница 105 – Владимир Москалев

— Провалиться мне на этом месте, если это не Этьен де Вержи! Ты подоспел вовремя, сынок, эти бездельники мне порядком надоели. Ага, один выбыл из рядов этой своры, осталась тройка! А вот и другой получил свою порцию! Браво, мой храбрый ученик, ты не забыл уроков старого друга! Ну что, висельники, не пропала еще у вас охота выпустить кишки одинокому страннику? Может быть, желаете получить свою долю, как и ваши дружки?

И он стремительным ударом поразил третьего колющим ударом в предплечье. Оставшийся в одиночестве грабитель, мгновенно оценив ситуацию, отсалютовал шпагой и бросил ее в ножны…….

— Прошу прощения, приятель, но такой исход дела вовсе не входил в наши планы, — произнес он, обращаясь к Ласуа. — Сила на вашей стороне, а потому, надеясь на вашу порядочность и милосердие, смею просить отпустить нас с миром. Вы правы, мы получили свое.

И он, взмахнув шляпой, сделал изящный поклон.

— Проваливайте отсюда и благодарите Бога, что раны ваши не столь серьезны, иначе лежать бы вам здесь, на этой поляне, всем четверым, на радость воронам, которые клевали бы глаза на ваших трупах.

Молча, понурившись, держась друг за друга, не спеша и не оглядываясь, разбойники покинули это место, направляясь в сторону деревеньки Вильнёв. Проводив их взглядом, Ласуа, пряча обе шпаги в ножны и не замечая графиню, сердечно обнял Этьена.

— Мальчик мой, откуда ты взялся? А ведь я ехал к тебе. Да вот, видишь, не доехал: эти четверо вздумали ограбить меня у самых стен Парижа. Что же, таким вот образом принято встречать гостей в городе великого Хлодвига?

— Им не повезло, мой славный ментор, — с улыбкой разглядывая своего наставника, ответил Этьен. — Откуда им было знать, что у тебя две шпаги вместо одной и владеешь ты ими на зависть любому бретеру?

— Действительно, откуда им было об этом знать? — рассмеялся Ласуа. — И совсем уже полной неожиданностью для них, да и для меня тоже, явилось появление препятствия в лице всадника, пришедшего мне на помощь.

— Надо полагать, их обескуражило еще и то, что всадников двое, хотя у одного из них на голове эннен вместо шляпы.

С этими словами Этьен с поклоном повернулся к своей спутнице. И только тут Ласуа, повернувшись, увидел даму, сидевшую в седле и с любопытством глядевшую на него. Перед ней стоял пожилой человек с обветренным, в морщинах, приятным, простым лицом и добрыми глазами. На нем темно-коричневая куртка из шкуры животного и видавшие виды штаны из домотканого полотна. На ногах пыльные сапога с отворотами, головного убора нет, его заменяют густые, цвета спелого желудя, волосы с проседью, чуть ли не до плеч.

— Этьен, мальчик мой, что же ты мне сразу не сказал? — И Ласуа изящно поклонился даме. — Прошу прощения, мадам, но в пылу битвы мне не сразу удалось разглядеть, что мой ученик прибыл на встречу со своим старым другом в обществе прелестной амазонки с красивыми бархатными глазами цвета… ну да, под стать цвету моих, бывших когда-то великолепными, каштановых волос.

— Охотно прощаю, мессир Гийом, — расцвела улыбкой Анна, — ибо вас извиняет зрелище, которое я наблюдала с огромным удовольствием.

— Ба! Этьен, голубчик, ты слышал? Эта прелестная фея, совсем не представляя себе, с кем говорит, назвала мое имя! Ей-богу, после этого нам быть друзьями, ибо всегда ласкает слух, когда тебя называют по имени. Это вдвойне приятно, когда его произносит столь очаровательная незнакомка.