Книга Добрая фея короля Карла, страница 93 – Владимир Москалев

— Еще бы! Может ли идти об этом спор? Я с удовольствием дам согласие на такой вояж. Вы же понимаете, что, не говоря о прочем, это даст мне возможность хоть на время вырваться из этих проклятых стен.

— Я не сомневался в таком ответе, принц. Однако для этого следует получить разрешение губернатора города, а прежде этого – епископа.

Людовик поморщился:

— Губернатор – англичанин. Вообразите, аббат, чего мне будет стоить просить его сделать такое одолжение.

— Но Церковь сильнее светской власти, ваше высочество, не забывайте об этом. Получив дозволение епископа, губернатору останется только согласиться. В противном случае епископ может пожаловаться королю Эдуарду, который относится к заложнику вполне доброжелательно.

— Что ж, в таком случае надо обратиться к епископу. Но здесь не обойтись без посредников, ведь прелат не захочет появляться в моих апартаментах, а меня отсюда не выпустят. Словом, дело затянется.

— Вам не стоит беспокоиться, принц, это предприятие ляжет на мои плечи.

— Ага, вот и хорошо! – обрадовался узник. – Уверен, епископ даст согласие. Наконец хоть на один день я покину свою клетку.

Аббат решил раскрыть карты. Ему хотелось узнать, можно ли надеяться, что сын Жана II окажется в их лагере. И он вкрадчиво ввернул:

— Епископ тем более даст согласие, что получил на это приказ короля.

— Какого? – насторожился молодой герцог.

— Короля Жана, вашего отца.

— Что?! – выкрикнул Людовик и с кулаками двинулся на аббата, стоявшего у стола. – Так вы, значит, пришли ко мне по просьбе моего отца, этого глупого тирана, которого мне осталось лишь ненавидеть! И вы полагаете, я возьму из его рук подачку, которую он вздумал мне кинуть? Не выйдет! – Принц нервно забегал туда-сюда. – Он засадил меня в клетку, в которую сам же угодил по своей глупости, а теперь бросает мне, как голодной собаке, кость! Пусть подавится ею! Я никуда не поеду и останусь здесь, слышите, аббат? И никакие ваши уговоры не заставят меня изменить решение.

Теперь стало ясно, что на Людовика можно положиться. Весу добавляло еще и то, что отец – лишняя ступень к трону; весь вид его сына говорил об этом. Однако Ла Гранж понял, что поторопился: сказать об этом следовало не здесь, а в Булони. Теперь надо было исправлять ошибку. У него был сильный козырь, но пока есть масть, он, как хороший игрок, решил приберечь его.

— Вы меня очень огорчили своим отказом, сын мой, – скорбным голосом промолвил он, придав лицу соответствующее выражение.

Герцог Анжуйский бросил на него взгляд, полный презрения:

— Потому что вы получили от короля приказ?

Аббат, вздохнув, удрученно развел руками:

— Богородица будет недовольна, ведь я пообещал ей, что приведу вас в собор, где мы вместе прочтем молитвы во славу ее матери и Сына.

— Нет! – отрезал Людовик, останавливаясь и снова начиная бегать по комнате, швыряя направо и налево стулья.

— Что же я отвечу королю? – продолжал скулить Ла Гранж. – Что я совсем уже никуда не годный служитель Господа, коли не смог уговорить вас на поклонение матери Его?

— Я вас ни в чем не виню. – Остановившись у окна, узник обернулся. – Поручение выполнено, чего же вам еще? А уж это мое дело – соглашаться или нет.

— Но ведь вы сами говорили, что мечтаете хотя бы на день вырваться из клетки…