Книга Добрая фея короля Карла, страница 65 – Владимир Москалев

— Остальные превратились в грабителей и убийц. Таков же и ты.

— С той разницей, что мне отдают добровольно содержимое кошельков, а мои бывшие подельники, грабя, убивают.

— Ты тоже не остановишься перед убийством.

— Случается, приходится нападать, но на вельмож, а не на бедняков.

— Мы вполне могли оказаться на их месте.

— Бедняки не станут бродить по ночам.

— Но ведь ты обираешь парижан, своих земляков.

— Надо чем-то жить. Но мои жертвы исчисляются единицами, а их – десятками. Потом я отпускаю беднягу, и он не плачет, радуясь, что цел его дом и он сам остался в живых. А после тех – разоренные жилища, слезы, кровь. Так кто из нас милосерднее?

— Всему виной война, – вздохнул Гастон.

— А виновника ищи в королевских покоях.

Едва прозвучали сказанные вполголоса последние слова бывшего рутьера, как у следующего же перекрестка с улицей Жоффруа л’Анжевена их остановила группа из пяти человек, вооруженных дубинами и ножами.

— Клянусь туфлей папы, здесь будет недурной улов! – воскликнул один, преграждая дорогу. – Эй, а ну еще трое ко мне! Как раз два к одному, фонарщик не в счет. Баллед будет доволен, чтоб мне мчаться с ведьмой на одной метле!

— И попадешь на шабаш, а оттуда прямиком в костер епископа, если сей же миг не исчезнешь отсюда! – послышалось в ответ, и Арно Ковель, взяв светильник из рук фонарщика, вышел вперед.

— Будь я проклят, если это не он сам! – вскричал бродяга, отступая на шаг. – Баллед, я не мог знать…

— А ну, по местам! Чтобы духу вашего здесь не было! – Арно кивнул на спутников. – Эти люди под моей защитой. Ты, Лувар, останься, пойдешь с нами; твоя ручища поможет нам справиться с полудюжиной стражников, вздумай они повстречаться нам на пути.

Одетые кто во что горазд, днем нищие и калеки, а по ночам грабители (жители квартала Сен-Мартен называли их «призраками ночи»), люди атамана немедленно исчезли, растворились в темноте, словно только что тут никого и не было. Лувар подошел ближе.

— Приказывай, Баллед! Охранять так охранять. Все едино: что биться при Пуатье с лучниками, что – на улицах родного города против стражи или бандитов почище нас.

Арно Ковель вытянул руку в сторону:

— Впереди, шагах в ста, Вдовья часовня. Куда дальше прикажешь вести тебя, рыцарь? Вправо, за ней – улица Сент-Авуа; слева, шагов через полтораста, – стена.

— Никуда, Баллед, потому что мы пришли. Вот дом, который нам нужен. Только я прошу тебя…

Рутьер посмотрел туда, куда указал кивком Гастон.

— Э-э, да это же логово сапожника! Вот так гостей принимает у себя по ночам Бофис!.. Ну да это не наше дело. Клянусь рогом сатаны, я ничего не видел!

— Чтоб болтаться мне на Монфоконе, если этой ночью я появлялся тут, – прибавил подельник.

Баллед продолжал:

— Каждый занимается тем, что ему назначено Богом, и нечего совать нос туда, куда не просят. Простимся же с тобой, рыцарь, и да сопутствует тебе удача. Однако я не вернул-таки долг, ибо это была всего лишь небольшая прогулка. Он за мной, и ты всегда можешь рассчитывать на меня. Случится нужда – приходи к перекрестку у Бретонского креста, там увидишь бродяг, они помогут тебе разыскать меня. Я горло перегрызу самому папе за того, кто не дал моему мальчику умереть.

Тут он почувствовал, как в руку ему вкладывают кошелек. Усмехнувшись, он с видом знатока взвесил его, подбросив на руке.