Книга Добрая фея короля Карла, страница 62 – Владимир Москалев

— Черт возьми, – не выдержал прево, – однако и размах у островитянина! Обрубая один за другим корни, он добирается до самого ствола.

— Но что же, как вы думаете, предпринимает Жан Второй?

— На его месте следует воспротивиться такому союзу Плантагенета: пасть недолго будет оставаться открытой, челюсти станут смыкаться. Уяснил ли это король? Какие предпринял шаги, дабы избежать такой опасности?

— Он одобрил замысел Людовика, заявив, что это устраняет угрозу новой войны, и выразил уверенность, что теперь совсем рядом будет иметь доброго союзника в крестовом походе в лице Эдуарда Третьего.

Д’Оржемон в гневе обрушил кулак на стол.

— Если есть на свете два фанатика, помешанных на крестовом походе, то это король Жан и папа! Других двух таких олухов найти трудно.

Вслед за ним возмутился Жан де Вьенн:

— Мало того что он отдал Эдуарду половину Франции, он еще протянул ему руку дружбы! Жалкий король! Кого мы собираемся вызволять из плена? Он отдаст Плантагенету все королевство, а сам будет устраивать пирушки на клочке земли, который из сострадания выделит ему приятель.

— Что же дофин? – спросил у Дормана прево. – Он не может не знать о намечающемся браке и не выразить протеста.

— Я говорил с ним. Он сказал, что не только воспротивился бы союзу Фландрии с Плантагенетом, но и выдвинул бы на место Эдмунда своего брата Филиппа и этим устранил бы угрозу королевству с севера. У него есть хороший союзник – тот, что в Авиньоне; с позиций Церкви папа заставил бы Эдуарда отказаться от своих планов, узрев, к примеру, родство между принцем и дочерью Людовика Мальского.

Наступившая тишина была красноречивее всяких слов. И все понимали, что она означала. Осталось высказаться – решительно, без права на отступление, и каждый был готов сказать последнее слово. Как правило, ждали, кто первый.

Д’Оржемон неожиданно пожелал уточнить:

— Отчего Людовик Мальский решился на этот союз с англичанином? Его отец всегда был на нашей стороне.

Ему ответил прево:

— Они давно дружат; их связывает шерсть. Что такое Фландрия без сукна? Пустой звук.

— А Маргарита, бабка невесты? Какова ее позиция?

— Она ненавидит англичан. Как патриотка, она, конечно же, против этого брака.

На этот раз прево был короток и снова прав. В Кале, когда заключали договор о мире, Эдуард III помирился с Людовиком Мальским; мало того, они подружились, хотя и не без корыстных побуждений: Плантагенету был нужен такой союзник, Людовику – такой поставщик шерсти. Торговля – вот ключ к разгадке. Отец Людовика, граф Неверский, был верным вассалом короны. Однако это послужило ему во вред: поставки сырья из Англии прекратились, вельможи и города отвернулись от него, одна за другой прокатились по графству гражданские войны. В битве при Креси Людовик Неверский погиб. Сын не пошел по стопам отца и решил поднять пошатнувшийся престиж графской власти. Для этого требовался союз с горожанами, была необходима поддержка сукнодельных городов. Мотив: сближение с Англией, поставщицей шерсти. Место «этапа» – Кале. Вот откуда антифранцузская политика Фландрии.

— Словом, – подвел итог Дорман, – Франции снова угрожает опасность, на этот раз с севера.

— Да, пока страной будет править ничтожный монарх.

— Нам не хватало еще потерять Бретань. Что-то долго нет Гастона; хотелось бы знать, что там происходит. Дала ли Жанна отпор своему кузену, герцогу Бретани?