Книга Амазонка бросает вызов, страница 269 – Юлия Чеснокова

На меня произвёл впечатление краткий рассказ, но список вопросов не иссякал. Меня словно прорвало, наконец, я ощутила, что меняю что-то в своей жизни и должна погрузиться в это глубже, иначе дезориентируюсь, потеряюсь.

— А откуда вы пополняете свои ряды? Из своих семей?

— Нет, не обязательно. Чаще берём в монастырь на воспитание сирот. Родственники наоборот скорее редкость. Были редкостью до последнего времени, — улыбнулся Чимин, покосившись на меня, — у золотых ведь не должно быть семей.

— Почему? — Ага, ещё одна разгадка поведения Чонгука?

— Да как тебе сказать… раньше существовал строгий запрет на это, и он родился из многих факторов: потому что золотые часто гибнут, и остаются несчастные вдовы, потому что за золотыми непрекращающаяся погоня каких-нибудь засранцев, которые часто пытаются подобраться через дорогих нам людей, и связь девушки с золотым невольно делает её мишенью для преступников…

— Боже мой, Чжихё… — всё серьёзнее осознавая, во что мы влипли, ахнула я.

— Не бойся, в Сеуле почти безопасно, там всегда много наших ребят. Эта территория считается как бы… очищенной нами от скверны. Туда редко кто смеет сунуться последние лет пять. — Я помолчала, пытаясь принять этот довод и успокоиться. Надеюсь, Намджун не позволит ничему случиться.

— Почему же запрет стал нарушаться?

— Измельчали мы, наверное, — пожал с юмором плечами Чимин, — слабы стали перед женщинами.

— Нет, серьёзно?

— Раньше разрешалось жениться, но только главарям и наставникам, ну и вышедшим из строя, вроде Рэпмона, ты же знаешь, он ушёл из активных борцов из-за сердца.

— Да, он говорил.

— Ну вот, а нынешнее наше руководство — если его можно так назвать, потому что отношения в золотых демократические и дружественные — считает справедливым, что разрешенное им разрешено должно быть и всем, всё поровну. Да и, знаешь, от запретной любви порой больше горя, чем от дозволенной, но подверженной опасности.

— А если я буду как бы… одной из вас, то мне запрещено будет выходить замуж? — с каким-то мазохистским наслаждением полюбопытствовала я, чувствуя желание положительного ответа.

— Ой, не знаю, это вопрос не ко мне, — засмеялся Чимин.

— Ну, другие как поступали?

— Да как тебе сказать… других-то особо и не было до тебя. Кроме Рэй, ты видела её на мальчишнике, помнишь? — Я кивнула. — Она не совсем одна из нас… так сложились обстоятельства… в общем… — посомневавшись, Чимин махнул рукой и задал вопрос: — Хочешь послушать историю о том, как я впервые в жизни поцеловался?

— А ну-ка, — взбодрилась я, заинтересованная. Ехать нам было ещё очень и очень долго.

— Дело было так… — начал Чимин, и погрузил меня в историю более чем десятилетней давности, рассказав, как из-за бедности семьи решился уйти в монахи, как приехал в Кёнсан-Намдо из соседней провинции, найдя храм Хэинса, очень известный если не во всём мире, то по всей Корее. Почему-то он хотел прибиться тут послушником, по юности не понимая, что храм и монастырь — разные вещи. От буддизма Чимин был далёк что тогда, что сейчас. Он был смелым и очень активным мальчишкой, потому и забрался далеко от дома, в поисках какого-нибудь средства для существования. У храма убирался старик-дворник, он сказал парнишке, что неподалёку есть место, куда ему надо, и направил в Тигриный лог. Впервые я услышала название конечного пункта, куда мы ехали. Так вот, оказавшись в Логе, как сокращенно называли его золотые, что расположился на горе Каясан, Чимин начал втягиваться и радоваться, что наткнулся на подобный монастырь, но однажды его всё-таки одолели сомнения. Наставники сказали, что он останется в этих стенах навсегда, а каково юнцу примерно семнадцати лет понять, что жизнь загнана в рамки, и уже не изменится? И поздним вечером он сбежал, думая, что не вернётся, а потом передумал, но решил успеть попробовать хоть что-то от молодости и удовольствий. Приглядел идущую девчонку, собрав волю в кулак налетел на неё, поцеловав, напугав до смерти, естественно, и смотался обратно, не заметив, что потерял нашивку с буддийской рубашки, в каких ходили адепты монастыря. И через пару дней в Тигриный лог пришла Рэй, переодевшаяся мальчишкой, а поскольку он её в темноте толком и не видел, то не узнал, и несколько недель два десятка мальчишек жили в полной уверенности, что среди них ещё один такой же, и не подозревали о наличии девушки в своих рядах.