Книга Амазонка бросает вызов, страница 218 – Юлия Чеснокова

— С возвращением, благородный воин, — с японским акцентом сказала она. Чонгук неглубоко склонил голову.

— Доброго дня, прекрасная Сана.

— Моя красота имеет границы, в отличие от твоей доблести, — в своей льстивой манере гейши опустила взгляд девушка. Золотой, скользнув глазами по её точеному носику, указавшему вниз, напоролся на немного распахнувшийся халат, обнаживший ложбинку между грудями.

— Ну, неизвестно ещё, что иссякнет первым, — улыбнулся Чонгук. Он вышел от госпожи Хан, забыв взять ключ от какого-нибудь номера, и только сейчас это понял. — Не знаешь, есть кто-нибудь свободный из девчонок?

— Я свободна, благородный воин, а чего ты хочешь? — подняла к нему взгляд обратно Сана. До чего наивное изобразила выражение! «Как будто не понятно, о чём я толкую» — подумал Чонгук, но, зная, что вся эта напускная непонятливость Саны фальшива, решил не подыгрывать ей.

— На твоё свободное время у меня денег не напаслось, красавица.

— Моё слово в силе, — она взялась за ручку двери и повернула её, открыв комнату. Оказывается, они стояли возле её покоев. — Я предложила тебе бесплатную ночь, потому что была виновата в твоём возбуждении. — Сана, приглушенно говоря, шагнула за порог, вынудив Чонгука тоже зайти. Конечно, сильно его вынуждать было не нужно, он с удовольствием разглядывал стройную и молодую деву, разговаривал с ней. После месяца воздержания она похорошела сильнее обычного, хотя и без того признавалась большинством мужчин необычайно привлекательной.

— Да как-то, знаешь, не привык получать даром то, за что другие платят, — прислонился спиной к двери Чонгук, почему-то ощущая спокойствие от того, что он у самого выхода.

— Почему? — не отошла от него далеко Сана. Миндалевидные чёрные глаза, сияющие ласковостью котёнка и хитростью кошки, воззрились снизу вверх.

— Не люблю чувствовать себя каким-то избранным, предпочитаю затеряться в толпе.

— Ты предлагаешь мне устроить день открытых дверей? — хихикнула она. Чонгук улыбнулся шире.

— Нет, просто не стоит ради меня делать исключение.

— То же самое могу сказать тебе, — тише сказала Сана, приблизившись к нему ещё, но не касаясь. — Ты ходишь почти ко всем девушкам, но избегаешь меня. И тех двух, глупеньких, что в тебя влюблены. Не думаешь же ты, что и я влюблена в тебя?

— Нет, я так не думаю, — признал Чонгук, — ты не такая глупенькая.

— Ты думаешь, что я и тебя могу зарезать или отравить?

— Ну, кто знает? Твои мысли, Минатозаки Сана, за семью печатями, они подвластны в некоторой степени Сольджуну, но не мне. Позволь мне в данном случае струсить. — Сана стеснительно разрумянилась, но даже это казалось вызванным специально. Чонгук не мог угадать, умеет она краснеть по заказу, или не умеет?

— Я не враг тебе, воин, и не желаю твоей смерти. Ты можешь быть полезен в борьбе против Ямашита. Однажды так и будет, вы схлестнётесь с Томохисой и его якудза.

— Пока есть дела поважнее…

— Я знаю, и умею ждать, — доверительно и благожелательно прошептала Сана, после чего отошла и села на кровать. — Ты не хочешь нести ответственность за женские чувства, Чонгук, но природа, как назло, одарила тебя сверх меры, чтобы ты привлекал, обезоруживал и сводил с ума женщин. Возможно, от твоих дарований и пошла твоя неприязнь к девичьим привязанностям, ты хочешь, чтобы уважали твои подвиги, но девушки хотят твоего тела, видя подвиги только как подтверждение могучих возможностей твоих рук, ног, плеч… — Японка не опустила взгляда ниже груди, но перечисление будто само намекало на ещё один орган. — Ты волнуешься о том, чтобы из-за тебя не страдали. Послушай меня, Чонгук, — Сана впилась глазами в его глаза, — Минатозаки Сана больше не умеет страдать. Минатозаки Сана не привязывается. У тебя нет причин избегать меня. Я не хочу твоего тела, я поклоняюсь ему потому, что оно способно на подвиги, на свершения, что помогут мне отомстить Томохисе.