Книга Амазонка бросает вызов, страница 220 – Юлия Чеснокова

— Что ж, я буду надеяться, что в тот далёкий день твоё слово всё ещё будет в силе, — подмигнул ей Чонгук, и вышел.

* * *

Лето, на которое возлагалось столько надежд и строилось множество планов, стало разом бессмысленным и дремотно-серым. За окном светило солнце, но Чжинёну казалось, что уже который день льёт дождь. Вторые сутки он не выходил на улицу, лежал, глядя в потолок, ел ставшую безвкусной пищу, смотрел фильмы, не понимая, что в них происходит. Поверх всего, чем он пытался заняться, стояла Чонён.

Мама быстро заметила, что с сыном неладное, пыталась поговорить с ним, выяснить, расшевелить его, но Чжинён только отмахивался и принимался выполнять любые просьбы родителей, старательно изображая, что всё в порядке. Сходил в магазин, съездил в ремонт обуви забрать ботинки отца, отнёс родителям Югёма домашнее печенье. Его передали для Чонён, но он отнёс другу и его семье. Разве требуется девушке миллионера какое-то там печенье?

Когда задания кончились, Чжинён плюхнулся в спальне и превратился в осеннюю муху, которая впадает в спячку, но почему-то злая и хочет кусаться. Заходил Ильхун и звал пройтись, звонил Югём и звал пройтись — для всех нашлись отговорки, чтобы продолжать смотреть в потолок, исполняющий обязанности фона, на котором рисовалось личико Чонён. Его теперь целуют эти похотливые и гадкие губы Ку Чжунэ! Джуниор утыкался лицом в подушку, загибал её вокруг головы, бился с нею вместе о кровать, отбрасывал её, вставал, мерил шагами комнату. Он ждал звонка Чонён, что она объяснит всё это как-то, признает ошибку, заблуждение, одумается. Но она не звонила.

К окну страшно было подходить. Из него виднелся подъезд Чонён. А если он высунется, а там как раз стоит порш? Чжинёну хотелось разбить этот дрянной автомобиль. Никогда ещё в нём не было столько злобы, бессильной ненависти. Он зашторил окно и не пускал свет, потому и выдумал, что на улице дождь. Как мужчина он не мог себе позволить плакать, но мираж невыплаканных слёз превращался в капель дождя по стеклу.

На очередной трезвон мобильного Джуниор уже не бросился. Он понял, что Чонён не позвонит, поэтому сначала даже не думал интересоваться тем, от кого звонок. Мелодия перестала играть, и парень ещё долго лежал, не шевелясь. Потом, когда пошёл в туалет, на обратном пути вспомнил о непринятом вызове и заглянул в телефон. Ему звонила Еджин, сестра Чжунэ. Горько усмехнувшись, он отложил трубку и упал на кровать снова. Какая ирония! Он нравится сестре того, кто увёл у него любовь. «Будь я хоть на сотую процента такой же сволочью, как Чжунэ, я бы воспользовался случаем, переспал бы с его сестрой и бросил её, и месть была бы сладка, но я никогда так не сделаю, потому что Еджин ни при чём. Она не виновата в том, что брат её влез туда, куда не просили… Что брат её оказался богатым красавцем, по сравнению с которым ребята вроде меня — абсолютные, никому не нужные неудачники». Джуниор размышлял о жизни и о том, как она складывается. Вспомнил о ситуации Югёма, и стал его хорошо понимать. Действительно, если хочешь чего-то добиться, даже любимой девушки, нужно иметь деньги. Чжинён всё ещё хотел верить, что Чонён не такая, что ей плевать на состояние Чжунэ, он искал в нём достоинства, за которые могла бы полюбить девушка мажора Ку Чжунэ, но не находил, зная, какая он моральная падаль. И только ради того, чтобы не очернить образ Чонён корыстностью и меркантильностью, Чжинён признавал некие положительные качества Чжунэ, о которых, видимо, пока что мало кому известно. И всё-таки, как же быть ему самому? Как вернуть возможность своего счастья? Столько лет он любил Чонён! Ждал, что скоро она выпустится, поступит в его университет, и они будут ходить за ручку на лекции и обратно, будут гулять, просиживать вечерами в кафе, встречаться с друзьями, поженятся. Джуниор представлял, и не раз, скромную студенческую свадьбу, потому что знал, что Чонён не захочет, как все, пышное платье, скучные традиционные посиделки. Он бы не сказал и слова против, если бы она надумала выходить замуж в джинсах. Они бы отметили бракосочетание каким-нибудь пейнтболом, и рванули в горы, лазить по отвесным скалам. Чжинён знал, что Чонён бы всё это понравилось, а, значит, понравилось бы и ему, потому что он тогда увидел бы её счастливую улыбку, услышал её смех. Сделает ли её счастливой Чжунэ? Что он о ней знает, мерзавец этот?