Книга Великолепная Софи, страница 151 – Джорджетт Хейер

— Доктор Бэйли говорит, никто не сумел бы справиться с этой работой лучше, и, в самом деле, Чарльз, ты перестанешь в этом сомневаться, если увидишь, как ее слушается Амабель. У Софи столько решимости, такая твердая воля. Бедной няне не по душе заставлять нашу дорогую крошку делать то, чего та не хочет, и потом еще у няни такие старомодные понятия, она не во всем следует советам доктора Бэйли. Но нашей кузине, он говорит, можно доверять, поскольку она безоговорочно исполняет все его предписания. О, ее невозможно оторвать от Амабель. Да и Амабель, если Софи долго отсутствует, начинает нервничать, и все становится из рук вон плохо.

— Мы очень обязаны Софи, – заметил Чарльз. – Но нехорошо, если она постоянно выполняет эту работу. Даже отставив в сторону риск подхватить болезнь, кузина ведь приехала к нам вовсе не сиделкой.

— О да, – смутилась Сесилия. – Это так, нет сомнения, но… Я не знаю почему, как это получилось, но она словно член нашей семьи, никто не смотрит на это иначе.

В ответ он промолчал, и Сесилия ушла, сославшись на необходимость побыть с матерью. Когда позже мистер Ривенхолл встретился с Софи и попытался урезонить ее, она резко оборвала его доводы:

— Я несказанно рада вашему приезду, мой дорогой Чарльз, поскольку нет большей радости для Амабель. И ваша бедная матушка также нуждается в вашем присутствии и поддержке. Но если вы желаете нести весь этот вздор и чепуху, я вскоре сильно пожалею, что вы сейчас не за тысячу миль отсюда.

— Но вам есть чем заняться и без этого, – упорствовал он. – Смею заметить, я обратил внимание на целую дюжину приглашений на каминной доске в Желтом салоне, оставленных вами без внимания. Это неправильно, что вам приходится лишать себя развлечений ради моей маленькой сестры.

Она перевела на него смеющийся взгляд.

— О да, конечно! Какая гадкая несправедливость! Мне пришлось пожертвовать несколькими балами! И как я это переживу, хотелось бы мне знать? Право, как было бы восхитительно заставить тетушку сопровождать меня на званые вечера, когда в доме столько проблем. Ну же, прошу вас, сделайте милость, оставьте эту тему и вместо того, чтобы досаждать мне подобной нелепостью, постарайтесь, и как можно лучше, исправить настроение у тетушки. Вам известно, какая она нервная и как малейшая тревога выводит ее из равновесия. До сих пор на долю бедняжки Сеси падала необходимость успокаивать и увещевать вашу матушку, поскольку от вашего отца – надеюсь, вы не воспримите мои слова как оскорбление – нет ни малейшей пользы в это трудное время.

— Я это знаю, – ответил Чарльз. – И сделаю все, что в моих силах. Могу представить, как сложно было Сесилии. По правде говоря, я был потрясен, увидев, до какой степени она измучена. – Он поколебался, но затем все же сказал, чуть натянуто: – Да и мисс Уорэкстон, возможно, могла бы оказаться полезной. Я не стал бы предлагать, чтобы она заходила в комнату Амабель, но уверен, если бы она иногда сидела с моей матерью, это могло бы принести пользу. Ее способность… – Он прервался, заметив изменившееся выражение лица кузины, и произнес немного даже резко: – Я прекрасно знаю, вы недолюбливаете мисс Уорэкстон, но все же признаете за ней такое достоинство, как рассудительность. А спокойствие и здравый смысл неоценимы в столь затруднительном положении, в каком мы оказались.