Книга Яд Версаля, страница 66 – Эрика Грин, Silver Wolf

— А я ответила Этель, — продолжила Арлетт, — что с тобой случилась беда, что ты тяжело ранен на дуэли…

— Ну, и я, получив письмо от Арлетт, тут же приехала сюда… И не уйду, пока ты не поправишься.

Эжен слабо улыбнулся уголками губ и закрыл глаза, забывшись сном.

Этель осталась в доме виконта, чтобы помогать его сестре ухаживать за ним. Арлетт не возражала. Она уже привыкла всегда быть прикрытой крепким, надежным плечом брата, поэтому сейчас, когда он оказался в смертельной опасности, она чувствовала леденящее дыхание одиночества. Присутствие человека, который любит Эжена и искренне беспокоится о нем, казалось Арлетт жизненно необходимым.

Эжен изредка приходил в себя, и тогда обе женщины словно оживали, на их щеках вспыхивал румянец, глаза светились. Но затем у него снова поднимался жар, и он вновь впадал в забытье. Девушкам оставалось только молиться о нем. Сегодня опять приходил доктор. Осмотрев больного, он задумчиво протер пенсне и, вздохнув, сказал, что ночью может начаться кризис, который означает либо путь к выздоровлению, либо смерть. О последнем девушкам не хотелось даже думать. Не может быть, чтобы эта безжалостная старуха с косой пришла именно за ним, в цвете лет, полному сил и жажды жизни!

Навестил больного и сам Монсеньор, нанеся неожиданный визит. Арлетт и Этель совершенно растерялись, увидев на пороге герцога, который привел с собой очередное светило медицины. Тот, впрочем, не сообщил ничего нового, подтвердив вердикт своего коллеги. Филипп посидел у кровати Эжена, молча разглядывая друга. Было непривычно видеть виконта без улыбки и взгляда лукаво прищуренных глаз, которые говорили о том, что вскоре их ждет какая-то очередная забавная проделка. Эжен с закрытыми глазами на посеревшем лице напоминал бледную копию самого себя.

— Поднимайся, приятель, без тебя Версаль поскучнел…Выздоравливай, друг, — Филипп тронул пальцы больного и повернулся к девушкам.

— Вы знаете, что произошло с Эженом?

— Месье, наш слуга Поль толком ничего не объяснил, но я полагаю, что брат дрался на шпагах с каким-то аристократом, — тихо произнесла Арлетт.

— Да, это так, — Филипп резко поднялся со стула. — Это был барон де Шато-Рено. Я уже устроил все так, чтобы ни барон, ни его секундант ни словом не проговорились об этом, если не хотят испытать на себе все прелести вечной опалы. Ни к чему, чтобы о происшествии знал король. Когда он спросил, почему не видно Эжена, я объяснил ему, что виконт-де на охоте упал со строптивого коня и сломал себе ногу и два ребра. Советую этой же версии придерживаться и вам, милые дамы, — Филипп на прощание поочередно поцеловал руку Арлетт и Этель, пронзительно глядя голубыми глазами им в лицо.

Пока Эжен спал, девушки разговорились, чтобы хоть как-то занять себя и вытеснить тревогу, колючим клубком, свернувшуюся в груди. Арлетт велела горничной принести чай и десерт в гостиную, где они устроились на софе за маленьким столом.

— Этель, скажи, а ты давно замужем? — спросила Арлетт, отламывая серебряной ложечкой кусок бисквита.

— Уже пять лет, хотя иногда мне кажется, что все пятьдесят… — вздохнула молодая женщина, слегка нахмурившись.

— И каково это — быть женой и хозяйкой в своем доме? Только не подумай, что я спрашиваю от праздного любопытства. Потом объясню, почему мне нужно это знать. Если не хочешь, можешь не отвечать.