Книга Грёзы ангела, страница 41 – Татьяна Ренсинк

Фредерик только и смог усмехнуться:

— Это кто же вам донёс о таком? Или сами там были?

— Может, и был, – говорил Гебргардт с возмущением. – Не понаслышке знаю о девках, с которыми ночи проводили!

— Ночи даже. Удивительно, – кивал Фредерик.

— Вы немедленно покинете этот дом. У нас не увеселительный театр и публичных девок не имеем! – указал рукою на дверь Гебгардт.

Продолжать беседы с ним Фредерик не собирался. Всё было ясно и договариваться об ином было, как видно, невозможно. Фредерик покинул кабинет и сразу, как только вышел, взгляд его пал на стоящую внизу Веру. Она взволнованно смотрела в ответ.

Заметив, что рядом стоит Оделия, Фредерик мельком взглянул на неё, на широко раскрытые глаза и понял, что она слышала всю беседу. Медленно спустился Фредерик по лестнице к Вере, но возглас вышедшего из кабинета Гебгардта заставил молчать:

— Убирайтесь немедленно! По-хорошему!

Вера смотрела в глаза Фредерика. Их показавшиеся слёзы дрожали так же, как и душ. Мир, казалось, рушится, и вся былая сказка кончается, не начавшись...

— Публичных домов в Петербурге хватает!

Фредерик только и смог прошептать Вере, никак не принимающей его уход:

— Простите и прощайте. Я, правда, недостоин...

— Нет, – мотала она головой, но Фредерик скорее покинул дом.

— Нет! – воскликнула отчаянно Вера.

Слёзы брызнули из глаз, и она помчалась за Фредериком на улицу:

— Постойте! Нет! – остановилась она перед ним, не менее расстроенным. – Вы уходите... навсегда?

— Вера, – ласково молвил он. – Гебгардт прав... Наши жизни настолько разные. Вы святая, я – нет, понимаете?

— Мне не важно, что было и как, – плакала Вера, не собираясь более скрывать своих чувств ни от кого.

— Вам не интересно узнать, что было в Москве? – с усмешкой обиды на судьбу вопросил Фредерик.

— Как же всё?... Что же всё это было? – еле сдерживалась Вера, чтобы не разрыдаться совсем, иначе, чувствовала, не сможет вымолвить и слова.

— Вера! Вернись немедленно! – крикнул вышедший из дома отец Оделии.

— Не смогу я подарить вам ту сказку, о которой мечтаете, – шептал Фредерик, не сводя с Веры глаз, как и она с него:

— Не уходите. Мне не важно, что было в Москве или ещё где.

Здесь Фредерик снова вспомнил всю беседу с Гебгардт. Вспомнил, что Вера ещё не знает о гибели дяди. Разрушить душу этой дорогой, ранимой девушке Фредерик, чувствовал, не может. Сам бы мучился и век, и больше даже от потери возможности любить, но для Веры, любимой Веры, – не может позволить такого.

— Не знаю, когда, но, – Фредерик не обращал уже внимание на зовущего Веру домой Гебгардта.

Он заключил плачущую возлюбленную в крепкие объятия и припал к её губам с неистовой силою любви, кипящей в нём страсти... Вопреки всему... Вопреки всем... Он и она, и их ответная чистая любовь друг к другу...

— Я вернусь, – прошептал Фредерик наполнившейся вновь счастьем Вере и поспешил уйти,... скорее скрыться за ближайшим поворотом...

Глава 32

С тех пор как Фредерик ушёл, минуло несколько дней. Это были дни горя, дни слёз и душевных страданий что для него самого, что для Веры...

Сразу, как рассталась с Фредериком, как вернулась в дом, отец Оделии рассказал Вере о внезапной смерти дяди, который уснул в вечер, когда Вера уехала из деревни, и больше не проснулся. Похороны устроили сразу. Родители Оделии помогли во всём, как с поддержкой, так и теплом семейным.