Книга Душа мавки, страница 30 – Ева Бран

— Живое! - выдохнула она и шагнула назад.

— Это телефон, - сказал я, держа его так, чтобы она видела. – Связь.

— Внутри… голос? - спросила она, и в тёмных омутах навьих глаз проступило человеческое любопытство.

— Да. Можно говорить с теми, кто далеко.

Акакий тут же встрял:

— С теми, кто далеко, лучше не говорить! Они и так все знают. И про мавку эту тоже! - он ткнул пальцем в Арину. – Вот, привёл! Теперь слухи по окрестностям пойдут, и сюда полезут другие порождения нави!

— Не полезут, - снова одёрнул домовика. – На доме защита стоит.

Акакий фыркнул:

— Защита! Ага! Я – защита! Я! А ты только таскаешь всяких!

Я включил камеру на телефоне, чтобы показать Арине её отражение. Она увидела своё лицо на экране и замерла.

— Это… я? - прошептала хрипло.

— Да.

Мавка протянула палец и коснулась стекла. Потом резко отдёрнула руку, будто боялась, что телефон укусит. Она смотрела на себя долго. И я видел, как внутри неё шевелится что-то страшное: память. Там, в глубине, под личиной мавки находилось лицо живой Арины. Но пока на поверхности виднелся лишь лик утопленницы, сотканный из воды и глубокой боли.

Я быстро сменил тему. Иногда лучше не давать человеку смотреть в зеркало слишком долго.

— Пойдём, - сказал я. – Покажу, где… - снова задумался. – Туалет.

Слово «туалет» для неё было пустым, но Арина послушно пошла следом. В ванной я включил свет, и она снова вздрогнула. Показал унитаз.

— Это… - девушка нахмурилась. – Горшок?

— Почти, - сказал я. – Только выносить не надо.

Я нажал кнопку смыва, и вода зашумела, устремившись в слив. Арина отшатнулась так, будто из белого фарфора сейчас вылезет змея.

— Вода… в доме… течёт… как река, - прошептала она, и в голосе её слышалось неверие.

— Это безопасно.

Она смотрела на вращающийся водоворот, будто на маленький омут, потом перевела взгляд на меня.

— Ты… как держишь воду… в белом?.. – она не смогла подобрать слов.

— Это наука, - улыбнулся Арине.

Акакий, конечно, тут же высунулся из-за двери:

— Ага! Держит! А потом удивляется, что у него всякая мокрота в дом лезет!

— Акакий, уйди, - шикнул на домовика.

— Я не уйду! Это мой дом! - пискнул домовой. – И я первым утону, если что!

Арина неожиданно тихо фыркнула. Впервые мавка засмеялась. Я даже готов был расцеловать сварливого Акакия, потому что его ругань возымела положительный эффект. Хорошо. Смех – мост к человечности.

Мы вернулись в комнату, и я включил кофемашину на кухне, и она зашипела, выплюнув облако пара. Арина вцепилась пальцами в край стола и опасливо втянула голову.

— Зверь, - сказала она уверенно.

— Кофемашина, - поправил я. – Делает кофе.

— Кофе… - она повторила неизвестное ей слово.

Самая большая проблема заключалась в том, что Арине нужна была одежда. Нет, мавка не боялась холода, но в подобном виде ходить ей было нельзя. Я достал из шкафа чистую рубашку из белого хлопка и протянул ей.

— Надень. Пока так. Женское куплю чуть позже, когда в город поеду.

Она смотрела на ткань долго, но в руки вещь не брала.

— Странная одежда, - наконец, выдала Арина характеристику обычной рубашке.

— В наши дни самая простая.

Она взяла рубашку и прижала к лицу. Вдохнула.

— Ты пахнешь… лесом, - сказала она неожиданно. – И… - Арина чуть задумалась. Чем-то необычным. Фрктами и травами?