Книга Иван-царевич и белый сов, страница 88 – Елизавета Соболянская

Вот уж изумились торговцы лесом, когда увидели царскую колымагу, а потом и самого царя среди возов с кругляком, досками и дровами!

Походил Берендей, повздыхал, но нашел все же, что хотел – звонкую высушенную кедровую доску приятного розоватого цвета, с тонким смолистым ароматом. Велел в колымагу три штуки уложить и вернулся во дворец.

А там уж и горенку его очистили, вымыли и побелили наскоро.

Сбросил государь кафтан, дверь запер, сел на низенькую скамеечку да принялся за дело. За двадцать почти лет позабыли руки его, как резак держать, как киянку, как вести резьбу не прямой полосой, а изящным завитком… До самого ужина царь не появлялся – даже обед пропустил. Ругался, кричал что-то невнятное, но из горенки тайной не выходил.

Вечером явился к столу мрачный, поснедал юшки, потер непривычно намозоленные руки и обратно в каморку свою ушел.

Бояре заволновались – здоров ли государь, но Берендей только отмахнулся:

— Здоров я! К венчанию на царство готовьтесь! Да коли Жар-птицы прилетят, сообщите.

— Так прилетели уже, государь! – растерялся боярин. – Их царевич с царицею встретили, в гостевые палаты поселили. Велели всем к свадьбе готовиться – сразу после венчания на царство!

— А, хорошо! – отмахнулся Берендей и опять ушел в свою каморку.

* * *

На четвертый день после пира царский терем пребывал в суете.

Бегали по двору и службам теремным слуги, сновали по галерейкам и лестницам солидные бояре, уточками шуршали во внутренних покоях шелками маститые боярыни: все наряжались и собирались ехать в собор – смотреть, как царь Берендей будет Ивану-царевичу передавать трон и венец царский.

В царицыном тереме домовые и кикиморы носились шустрыми разноцветными клубками, торопясь нарядить хозяюшку, ее невестку и сына, да и Сова с его Авой не забыть.

Гости – целое семейство шустрых, огненно-рыжих Жар-птиц – тоже подливали масла в огонь. Яркие, бесцеремонные, сияющие рыжими косами и причудливыми нарядами, они то и дело устраивали очередной переполох. То рыжеволосые мальчишки и девчонки начинали перебрасываться яркими огоньками – в деревянном тереме! То, блестя зубами, очередной красавец со слегка птичьим носом и рыжей косой подкатывал к смущенной румяной боярышне, вгоняя ее в краску, а родителей – в гнев. То какая-нибудь девица огненной птицей вдруг падала на пробегающего мимо боярского сына, а потом с разочарованным криком улетала обратно – на галерейку гостевых покоев.

В общем, сумбур, суета и полная анархия. Царевич сидел в материнском тереме, царица и царевна там же прихорашивались, а царь из своей каморки не появлялся. Велел только кафтан парадный приготовить да венец мелом начистить.

Наконец час настал!

Зазвонили колокола, собирая народ на службу, распахнулась резная калиточка в царицын терем, вышли оттуда царевич с царевной, царица-матушка, да гости ее – волхв Белый Сов и невеста его Ава Огненная.

Сели все в колымагу, да задержались – царя Берендея поджидаючи.

Боярина к нему три раза посылали, пока вышел царь в кафтане клюквенном да в плаще нарядном, и в свою колымагу сел, и отмашку дал – в собор ехать.

Там уже со всей столицы и деревень окрестных народ собрался, ожидая увидеть царскую семью в такой важный день.

Иван волновался, Елена нервничала, даже царица-матушка зорко вглядывалась в толпу, ожидая неизвестно чего, а вот царь Берендей лихо выпрыгнул из своей колымаги, улыбнулся, помахал рукой и легко, как мальчишка, взбежал по ступеням на самый верх храмовой лестницы: