Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 64 – Сьюзен Уилсон

Эней хлопнул Париса по плечу.

— Я пойду, кузен. – Он глянул на Елену. – Мне нужно защищать эти берега.

Парис схватил и сжал руку Энея.

— И ты прекрасно делаешь свое дело.

Обратив последний долгий взгляд на толпу, Елена повернулась и прошла вместе с Парисом в ворота.

И вот наконец перед ней предстала цитадель, которую Парис описывал в мельчайших подробностях. Пергам создавали лучшие архитекторы, а город, подобно сорнякам, разрастался сам по себе. Здешние обитатели жили очень скученно, но особняки богачей располагались на широких концентрических террасах под сенью густых деревьев. Широкий Дарданский тракт, прорубленный через эти террасы, плавно поднимался и заканчивался пропилоном с двумя колоннами, очевидно служившим входом во дворец.

— Разве Пергам не прекрасен? – спросил Парис.

Повсюду царила тишина. Куда подевались все люди? Важно фыркающие вельможи, служители богов, посланники и купцы, лепечущие на таких языках, что болят уши? То там, то здесь Елена замечала выглядывающего из-за ставней или молча стоящего на крыше дома жителя цитадели. Ей были слышны только стрекотанье насекомых и птиц или голоса, доносящиеся из нижнего города. В самом ли деле это был тот самый дворец, о котором ее заставил мечтать Парис?

— Почему они нас не приветствуют? – шепотом спросила она.

Парис почесал мочку уха.

— Не переживай. Мы дадим пир, и тебя представят самым высокопоставленным троянцам.

У дворца их не встретили ни сестры, ни братья Париса, только обычно кланяющиеся часовые. На крыше дворца горстка слуг, собиравших в корзины сушеные фрукты, прервала свою работу и тоже поклонилась. Этот странный новый дом являл собой огромное здание из дерева и глинобитного кирпича на известняковом фундаменте. Оно напоминало огромнейшую шкатулку с двумя меньшими по бокам – восточным и западным крылом. Здание выглядело не более и не менее впечатляющим, чем дворцы в Ахее. Это, конечно, был не лабиринтоподобный дворец, достойный критского царя Миноса, хотя именно в такой образ Елену заставили поверить песни сказителей и фантастические рассказы отца.

— Тебе не нравится? – с запинкой спросил Парис.

Его губы разомкнулись от такого же, как у нее, детского разочарования. Елена приложила к ним палец и не убирала до тех пор, пока его глаза не сощурились в улыбке.

— Это наш дом, Парис.

Он слегка прикусил ее палец зубами.

— И ты наконец встретишься со своими новыми родственниками.

Он почти протащил Елену мимо караульной через пропилон, который охранялся двумя сфинксами не изящнее львов у городских ворот. Провел по длинному коридору, в конце которого открылся большой бесцветный двор.

Парис засмеялся, словно вырвавшийся у Елены резкий вздох был от восхищения. Везде, куда бы она ни посмотрела, стены украшали аскетичного вида серые рельефные изображения: боги, иногда богини, возвышающиеся над смертными или стоящие на спинах грозных зверей; цари со скипетрами или сидящие на тронах; стоящие в профиль, вселяющие беспокойство твари с телами людей и головами быков или львов. Пол, наоборот, был лишен декоративности, хотя на нем возвышался огромный ступенчатый алтарь и огромная статуя одетого мужчины в рогатой короне. Елена уставилась на статую. Ей никогда не доводилось видеть скульптуры хотя бы в половину высоты этой.