Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 61 – Сьюзен Уилсон

Человек на носу военного корабля отдал честь.

— Это Эней, – пояснил Парис. – Он командует отцовским флотом. – Парис подтолкнул Елену вперед, словно гордый купец, выставляющий напоказ свои лучшие товары.

Елена заметила, что лицо командующего посуровело, хотя ей не удавалось разглядеть его черты со всей четкостью. Она отступила назад.

Команды флотилии Париса приспустили паруса на своих кораблях, сложили мачты и пошли в залив на веслах, вспенивая воду при каждом гребке.

На берегу собралась толпа народу. Слышались возгласы «царевич Парис» и «госпожа». Елена отвечала им своей нарисованной улыбкой, хотя внутри пребывала в полном смятении.

— Послушай! Они нас любят. – Парис прижал ее к своему боку и жестом приветствовал народ. Толпа взревела с удвоенной силой.

Экипажи побросали в воду у берега якорные камни и попрыгали в воду. Охваченная ледяным ужасом Елена смотрела, как Парис тоже спрыгивает с борта. Она испытала почти до нелепости сильное облегчение, когда стоящий в воде выше колен Парис протянул к ней руки. Моряк из его команды бережно подхватил Елену под мышки и передал царевичу. Когда Парис пошел к берегу, прижимая к груди возлюбленную, возгласы толпы стали почти оглушительными. Те, кто стоял ближе всех, обступили пару, словно вопящие чайки, но, к Елениной гордости, тут же отшатнулись назад по малейшему движению пальцев царевича. Парис поставил Елену на ноги на покрытый морской пеной песок и тут же подхватил, когда у нее подогнулись ноги.

Он прижал губы к ее уху, чтобы она лучше его расслышала.

— Помедленнее, любовь моя. К твердой земле нужно привыкнуть.

Елена прильнула к возлюбленному. Даже во время поездки ее не мутило так сильно.

— Посмотри на них. Как много.

— И все они пришли нас приветствовать.

Эней что-то пролаял на троянском, и его люди образовали вокруг пары заграждение настолько плотное, что Елена не видела даже собственных ног. В просветы между телами сопровождающих заглядывали чьи-то лица. Елена разобрала некоторые из выкрикиваемых людьми слов, такие как «красавица» и «улыбнись нам, богиня». Она часто слышала подобное от Париса. Когда она удостоила людей ответной реакцией, радостные вопли оглушили ее и вывели из равновесия.

Сопровождающие повели их вверх по склону, к краю зеленой низменной равнины, простиравшейся насколько мог видеть глаз.

Парис, хмурясь, повернулся влево, потом вправо. Он спросил у Энея на аккадском, общераспространенном, языке:

— Где колесница? Или хотя бы лошади? – Его собственные колесницы разобрали перед погрузкой на корабль, а лошади потеряли в весе за время долгого путешествия из Лаконии. Ни один питающий уважение к этим животным троянец не подумал бы о том, чтобы запрячь их в таком состоянии.

— Ты же не думаешь, что Елена пойдет пешком?

Эней быстро окинул Елену прохладным взглядом.

— Мы не ожидали, что ты приедешь не один.

— Я вполне способна идти, – сказала Елена, вскидывая подбородок. Каждый год она руководила лаконскими церемониями и празднествами с продолжительными шествиями к священным местам, зачастую по изнуряющей жаре, похуже этой. Грудь ей сдавило от осознания того, что больше она никогда не будет руководить этими церемониями.

Но сегодня тоже намечалось некоторого рода празднование. И это были ее новые люди: толкающиеся, поющие, смеющиеся, переполняемые радостью.