Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 175 – Сьюзен Уилсон

Теперь, когда он объявил, зачем пришел, он забыл о своих лукавых доводах и разрыдался. Слезы потоком катились по его щекам. Его грудь вздымалась. Он хватал ртом воздух. Автомедон и Алцимус опустили головы. Я тоже опустил. Казалось, на мои плечи навалился груз. Мысленным взором я увидел Пелея, оплакивающего меня в своем дворце. Увидел свою мать на смертном одре, услышал ее предсмертный хрип. Увидел Патрокла, моего бедного пронзенного Патрокла, и застонал от горя, столь же безутешного, как в тот миг, когда мне сообщили о его гибели. Перед моими глазами пролетело бесчисленное количество других лиц – множества друзей, которых я лишился на этой безжалостной Троянской равнине. Я увидел Патрокла. Патрокла, Патрокла.

В настоящее меня вернуло ощущение того, что Приам сжимает мои ноги. Он повис на мне, будто не столько умоляя, сколько стараясь удержаться и не упасть.

Я взял его руки.

— Если бы только наши слезы могли вернуть их к жизни, они бы уже сидели рядом. Я временами в самом деле думал, что мое горе или моя злость сможет вернуть его, но все, что я делаю, не приносит результата. – От этого осознания, от чувства пустоты внутри у меня все заныло. Конечно, я всегда понимал, хотя в той же степени не хотел в это верить. – Они живут в нашей памяти, пока живы мы сами. А это ведь означает, что мы должны о себе заботиться? Встаньте и сядьте рядом со мной, ваше величество.

— Нет, – отрезал Приам. – Ты думаешь, я смогу спокойно сидеть, пока мой сын лежит облепленный мухами? – Придя в себя, он чуть ссутулился и сдался, приняв мою помощь. Его суставы скрипели и хрустели, когда я помогал ему встать на ноги.

Усадив его на кушетку, я укрыл его трясущиеся ноги покрывалом.

— Я вас ненадолго оставлю, наедине с вашими мыслями.

Автомедон, Алцимус и я вышли из укрытия на свежий ночной воздух, где нас дожидался Приамов гонец с целой повозкой выкупа. Одного взгляда на поклажу было достаточно, чтобы убедиться в том, что Патрокл получит достойную замену телу Гектора.

Я выбрал среди вещей в повозке лучшие мантию и тунику, чтобы обернуть ими Оплот Трои. Приам не должен увидеть его истерзанный труп до тех пор, пока не отъедет подальше. Когда я попросил Брисеиду и Ифис омыть и натереть тело, они заулыбались почти блаженно, хотя работа была ужасной. Когда все было готово, я водрузил завернутый в саван труп на носилки, а мои друзья помогли погрузить их на повозку. Даже приторная пикантность ароматных масел, ладана и мирры не могла заглушить смрада разложения.

Вернувшись в укрытие, я пригласил Приама разделить со мной трапезу. Сегодня наше горе примирило нас, и мы могли начать с ним смиряться. Но завтра троянский царь и я снова должны стать врагами.

Он едва притронулся к холодной баранине, хлебу и вину, которое я сам налил ему. Приам бросил несколько крошек на пол в качестве подношения и тихо проговорил:

— Солнечный Бог Земли, позови дух Гектора есть и пить с тобой вечно.

Его подергивающееся лицо выдавало нетерпение взглянуть на сына, увидеть то, что невозможно будет забыть. Время от времени наши взгляды встречались, и мы вздыхали.

Наконец я сказал:

— В иной ситуации мы могли бы стать друзьями: вы, Гектор и я. Но сейчас значение имеет лишь то, как мы закончим войну.

— Она закончится, и на ее место придет другая печаль. Но меня здесь уже не будет, и я этого уже не увижу. – Приам поднял кубок, приветствуя неизбежность смерти, и я тоже поднял свой. – Ты веришь в богинь, которые прядут нити судьбы, Ахиллес? Что предопределили эти богини, тому и быть. Я надеюсь, что тебе они уготовили возвращение домой, во Фтию, чтобы ты наполнил остаток жизни своего отца радостью. Я уверен, что ты для него значишь то же, что Гектор значил для меня.