Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 142 – Сьюзен Уилсон

У Елены зашумело в ушах. Сквозь шум она услышала собственный голос:

— Я не сомневаюсь, что ты в Трое самый ласковый.

— Разве хозяину запрещается проявлять доброту по отношению к слугам? Ладно, она успела меня поцеловать прежде, чем я опомнился. – Парис оборонительно дернул плечами. – И что такого?

Елена услышала собственный смех, почувствовала, как губы кривятся в насмешливой улыбке.

— Ты знаешь, я ждала этого почти с самого приезда в Трою. Думала, что в этот момент мне захочется тебя убить. А оказалось, что я скорее закричу с крыши, что не моя, а твоя похоть сгубила Трою.

— Я уже все объяснил! Ох, иди сюда.

Он предпринял вялую попытку обнять Елену. Она выставила локти вперед и не далась.

— Разве удивительно, что я смотрю по сторонам? – продолжил Парис. – Когда ты в последний раз ко мне прикасалась? И посмотри на себя! Ты начала одеваться, как на похороны, задолго до смерти Нико. Мне нравились твои ахейские юбки, твои жилеты! Ты говоришь, что горюешь по детям? Что ж, соблазнить тебя и увезти от Гермионы ничего не стоило. Ты сама предпочла дочери меня.

Ладонь Елены иголками пронзила боль от удара по щеке Париса.

Он с вытаращенными глазами дотронулся до оставшейся на его щеке красной отметины.

— Ты обвиняешь меня, но презираешь себя. Ты горюешь не по Гермионе; ты плачешь от стыда за то, что не можешь быть нормальной матерью. Пожалуй, твоим детям в итоге даже повезло.

Елена протянула руку назад, ища на ощупь край стола, чтобы опереться. Он это сделал. Наконец разрушил чары, под действием которых она находилась.

— Теперь я хотя бы знаю, как ты ко мне относишься. Про служанку я вспоминать не буду. Все-таки мужчины есть мужчины, и ты похож на своего отца в самом худшем. Но ты должен сделать для меня одну последнюю вещь.

Парис раздраженно нахмурился.

— Какую?

— Помоги мне забрать дочь.

Он застонал и зажал в кулаках свои черные волосы.

— Я не могу совершить чудо. Если бы я мог, я бы сделал тебе еще ребенка, но боги этого не хотят. Просто прими все как есть.

— Я тебя ненавижу.

Не удостоив ее взглядом, Парис подошел к двери и остановился на пороге.

— Ради тебя я бросил вызов родным. Бросил вызов всей Трое. Я спорил с любым, кто требовал, чтобы я тебя вернул. Теперь все меня презирают.

— Моему отцу нужно было отдать меня за Ахиллеса. Тогда бы ничего этого не произошло, а я стала бы матерью целого выводка. Я бы гордилась своим мужем.

— А я мог бы обрести счастье со своей женой. – Уходя, Парис с силой захлопнул дверь.

Елена опустилась на измятую постель. Одержала ли она победу? Если так, то радости это не принесло. Она уставилась в потолок, зная, что не сможет заставить себя лечь на эту оскверненную кровать. Сюда она больше никогда не ляжет.

В доме была гостевая комната, которой еще ни разу не пользовались. В каком-то оцепенении Елена прошла туда, смахнула руками пыль с ничем не покрытой кушетки, легла, закрыла глаза и стала дожидаться сна.

* * *

Когда она наконец нашла в себе силы поднять голову, солнце было уже высоко и сквозь щели в ставнях проникали его лучи. Амата поприветствовала ее подчеркнуто бодро. С раннего утра служанка суетилась в комнате, шумно показывая, что она что-то чистит и убирает.

— Ну наконец-то, госпожа! Идемте помоемся, да? А потом хорошо бы сходить на чудесную прогулку. Вам не повредит побыть на солнышке.