Книга Измена. Не умирают от любви, страница 9 – Светлана Калинникова

— Мы еще увидимся, — сказал Вадим гостям. — Нам нужно уточнить…

Он даже не потрудился закончить фразу, а, нажав большим пальцем чуть выше локтя и намеренно причиняя мне боль, повел меня в коридор.

— Что ты творишь? — прошипел он, пригвоздив меня к колонне где-то в углу коридора.

— А что я творю? Жду, когда мы вручим подарок Галине Николаевне, а ты, как «старичок-паучок», меня, как «муху», в уголок уволок, по Чуковскому. Как-то некрасиво: именинница ждет подарок от семьи сына. Мы с тобой еще должны потанцевать вместе, а у тебя такой вид, будто я тебе уже подножку подставила, не дожидаясь страстного танго. Как там, в стихах: "Мы танцевали. И подножку я вдруг подставила ему".[1]

— Ты решила превратить этот праздник в бабскую разборку с Верой, — он просто выплевывал эти слова. Вот и признание! Горькое и жестокое. Муж даже не пытался как-то оправдаться.

— А разве нам есть что делить?

— Сними эти чертовы туфли. Когда мы приехали в ресторан, на тебе были другие.

— Не-а, — улыбнулась я. — Я намерена в них щеголять, танцевать…

— Я тебе сейчас шею сверну! — Вадим никогда раньше не угрожал мне. Трендовое слово «абьюзер», насилие, принуждение никогда не были спутниками наших отношений.

В этот момент Вадим будто сбросил маску, и я увидела его настоящее, неприкрытое лицо. В глазах было что-то новое, опасное.

— А может, лучше галстук снять? — с легкой иронией предложила я. — И Вере на шею повесить. Вот это будет настоящий фурор! Кольцо ты ей, конечно, обручальное сейчас не подаришь, но зато, преклонив колени, протянешь ей свой галстук.

— Заткнись! Я тебе шею сверну! — его голос сорвался на угрозу, повторив сказанное ранее, но теперь с куда большей злобой.

— Попробуй! — повысила я голос. — Я закричу.

И он схватил меня за шею. Раздался мой дикий визг, и от входной двери прибежали двое охранников. Я оттолкнула Вадима. Конечно, мне нельзя использовать магию — мой статус приостановлен. Но… Гореть так гореть! Я улыбнулась и звонко произнесла:

— По-ведьминому велению,

По женскому хотению,

Завернись в скатерть

Да отправляйся на паперть!

К ужасу Вадима, моему несказанному злорадству и изумлению охранников и некоторых гостей, вышедших на перекур, в фойе влетела скатерть и обмоталась вокруг Вадима, словно туника. Муж повалился на колени, протянул руку к охранникам и жалостливым голоском произнес: «Помогите, кто чем может! На краюшку хлеба бы наскрести!»

Надолго моего колдовства не хватит, держусь исключительно на ведьминской интуиции, переданной с даром. Одарив обалдевшую публику улыбкой, я быстрым шагом направилась в банкетный зал.

ГЛАВА 4. Только подлости не прощай и предательства не прощай.

В зале уже было битком людей. В соседнем зале уже стояли столы, накрытые и нарядные. Все ждали отмашки хозяйки праздника: подарки были вручены, и уже пора бы перейти к торжеству.

Свекровь не заламывала руки, она кому-то кивала, с кем-то переговаривалась, проходя среди гостей, и было нетрудно догадаться, кого она ищет.

Мы поначалу шли навстречу друг другу, а потом я остановилась. Вероятно, она считает, что у меня случился заскок и я решила испортить вечер ее юбилея. Возможно, она не знает о наличии у ее сына любовницы и не покрывает его. Но может быть и по-другому: Галина Николаевна стремительным шагом идет ко мне, чтобы объявить от имени семьи Ахтырских о признании меня «персоной нон грата».