Книга Измена. Не умирают от любви, страница 7 – Светлана Калинникова

Глава 3. Мы танцевали. И подножку я вдруг подставила ему.

Галина Николаевна не хотела отмечать юбилей, на празднике — в банкетном зале ресторана, с участием местного квартета молодых музыкантов — настаивал свекор. Николай Сергеевич, солидный человек, предприниматель, очень властный и к сантиментам не склонный, сказал супруге: «Шестьдесят пять мы отметим как надо, у нас сейчас каждый год дорог, и считай это моим подарком тебе». Свекор занимался всем: ритуальные услуги, магазин запчастей, даже магазин штор; когда один магазин закрывался, он открывал новый, его было невозможно сломить. Это человек-бульдозер, человек, не признающий запретов и отрицания. Он гордился, что может «делать деньги», и других достоинств не признавал. Свекор демонстрировал свою вежливость и готовность идти навстречу, но, честно говоря, только к тем, кто занимал какое-то значимое место в обществе.

Возможно, поэтому у него не очень хорошие отношения с Юркой, который вырос деликатным и с четким ощущением чужих границ. Свои он, кстати, отстаивал со сверстниками ревностно.

В детстве маленький Юра никогда не брал ничего без спроса, притом что я не вдалбливала ему эту мысль, но сумела внушить, что чужое можно взять в руки только после позволения, особенно если это касается старших.

— Можно я возьму эту шкатулочку? — спросил он в гостях у Николая Сергеевича, показывая на его пепельницу.

— А если я скажу «нельзя», неужели не возьмешь? — заинтересовался тот.

— Не возьму.

— Ну и слабак, — громко и твердо сказал свёкор. — Так ничего в жизни и не добьешься.

Вот так в пятилетнем возрасте мой сын получил от деда кличку «стесняшка Полькин»; впрочем, интереса к Юре он больше не проявлял, считая, что «ахтырской жилки» в нем нет совсем. Это прозвучало как диагноз, и даже Юркино умение за себя постоять в споре, иногда и с кулаками, он воспринимал насмешливо. Другого внука я ему не подарила, оттого и не снискала его любви. Меня он терпел. А вот свекровь меня любила, конечно, в тех пределах, в каких только может любить женщина, отдавшая своего сына в руки другой женщины.

Еще утром Галина Николаевна позвонила мне, взволнованная, и спросила, не станем ли мы задерживаться, напоминая, что торжество назначено на шесть часов вечера. Я уверила ее, что еще три месяца назад дата ее дня рождения ни у меня, ни у мужа никак не была занята.

Юра и Вадим были уже одеты и ждали только меня. Муж благосклонно принял другой галстук, он даже подмигнул, когда я подправляла его на шее, и шутил с сыном, что мама добивается идеальности от папы, который давным-давно превратился в эталон. Сын лишь улыбнулся в ответ, не произнеся ни слова, но в его глазах читалось понимание.

Я вышла к ним в черном платье по фигуре и с капельками-серьгами в ушах, которые выгодно подчеркивали мою шею. На моих коротких волосах укладка довольно простая, поэтому я выглядела привычно – привычно элегантно. На мне были черные туфли на шпильке.

— Ты прелестна, но мрачновата, — сказал Вадим и поцеловал меня в губы.

Юра с букетом из бордовых роз стоял рядом, но деликатно отвернулся.

— Подарок у меня в кармане, можем ехать.

Я накинула пальто-кейп, и мы вышли из квартиры.

Свекрови мы подарим сертификат в ювелирный салон — беспроигрышный вариант, ведь она обожает украшения. Мы поехали на такси, нас вез знакомый Вадима, он же и обещал нас забрать.