Книга Измена. Не умирают от любви, страница 3 – Светлана Калинникова

— Мне нужно такое же, – ответно улыбнулась я девушкам.

— Да, но у вас… сорок шестой, наверное, — растерянно ответила та, которую я окрестила «шустрой». — Если вы снимете ваше пальто, станет понятней. Но платье у нас еще имеется, только размер сорок второй.

— Не имеет значения, — заверила я. — В любом случае я его беру. А еще меня интересуют туфли.

— Она туфли не покупала.

— Нет-нет. Туфли нужны исключительно под мой размер. У них другое предназначение.

Девы посмотрели на меня с изумлением. «Шустрая» как будто что-то поняла, она повела меня к имевшейся в небольшом ассортименте обуви, но я увидела то, что мне нужно, сразу — удобные, на платформе, закрытые черные туфли. Примеряя, я поняла, что «нога спит». Беру, однозначно.

— Мне они тоже понравились, — заверила меня продавщица. — Я даже думаю, что если бы они были со шнуровкой спереди — вообще было бы классно.

Я повертела ногой и поняла, что шнуровка — превосходная идея. Просто мне еще нужны два галстука. Завертевшись в незапланированных покупках, на которые меня сподвиг мой муж и его любовница, я забыла про время и, взглянув на часы, поняла, что на работу уже сегодня не вернусь. Быстро сбросив заведующему нашей консультацией СМС: «Встреча с клиентом», я направилась по сложившемуся в голове маршруту: мужской магазин и обувная мастерская.

Сейчас я понимаю, что в тот момент вся увлеченность процессом покупок и их дальнейшего применения была самым обыкновенным способом выжить в условиях обнаруженного предательства, о масштабах которого еще не знала, а вовсе не местью. Моя кипучая деятельность всегда просыпается, когда есть все предпосылки покориться обстоятельствам.

Через час, забежав в обувную мастерскую, давней клиенткой которой являюсь, я сказала:

— Стасик, умоляю, это нужно сделать к завтрашнему вечеру, то есть за срочность плачу.

Бедный Стас, рассчитывавший на починку каблука, был удивлен той задаче, которую я обозначила:

— Туфли нужно обить вот этой тканью, а пряжки расколоть напополам и половинки прикрепить к носу туфель, и спереди нужно сделать шнуровку, — я выложила перед ним галстук. — Из галстука.

— Да вы что, Полина! Да клей даже не успеет высохнуть, и шнурки здесь не предусмотрены. Нет-нет, мы не успеем и даже не станем пытаться…

Я снова выложила купюру. Стас был непримирим. На мое счастье из подсобки вышел помощник Стаса, его сын, симпатичный парень лет двадцати, немного заикающийся и оттого стеснительный.

— Я с-с-с-с-делаю, — он назвал мне сумму. Я оставила купюру, сказав, что сдачи не нужно.

— Н-н-нет, — застенчиво улыбнулся он. — Я в-в-в-вам дам сдачи. Вы п-п-п-постоянный клиент.

Стас покрутил сыну пальцем у виска, а я не взяла сдачу, которую предусмотрительный Стас тут же спрятал в стол.

Оглядываясь назад, я понимаю, что не просто готовила «туфли мести», не опиралась на опыт несчастной Дианы, вышедшей в свет после известных всем событий в знаменитом «платье мести». Все, как многое важное в моей жизни, вышло совершенно спонтанно. Эти туфли были моим вызовом, моим способом остаться на плаву, а не зарыться в одеяло и подушку, роняя слезы. Жестокость момента я смягчала действием, активным сопротивлением предательству.

[1] Ю. Друнина «Во все века».