Книга Перепутье, страница 53 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Самое страшное для тебя уже позади. Остальное хоть и неприятно, но терпимо. Ну, кроме прыщей, разумеется, – хохотнул Григорий, не обративший внимания на то, что я отвлёкся.

— Каких прыщей? – я сразу же встрепенулся, и перевёл взгляд на призрака. Когда я в последний раз разглядывал себя, никаких прыщей у меня не было. Лазарев хмыкнул и кивнул в сторону настенного зеркала. Я подошёл и долго разглядывал прыщ на лбу, и ещё один на щеке. – Да что же это такое? Мне вот только этой гадости не хватает! Это что, как-то связано с прорывом в менталистике? Чем сильнее выброс, тем больше прыщей появится? – я резко повернулся к Грише, чувствуя, как усиливается тошнота. Но теперь она не была связана с головной болью, скорее, с тем, что я только что увидел.

— Спокойно, – Гришка усмехнулся. – По-моему, это прекрасный повод вернуться в лабораторию и попробовать намешать тебе что-нибудь против этих юношеских угрей. К сожалению, эта дрянь – неотъемлемая часть взросления. Какая прекрасная шутка Прекраснейшей: все тёмные маги проходят через этот прыщавый ад. И ни один целитель вывести их полностью не в состоянии. Такой вот изощрённый подарок судьбы. Но ты не переживай, Лазаревы научились более-менее справляться с этим небольшим недоразумением. – Произнеся последнюю фразу, Лазарев искренне засмеялся и полетел в направлении лаборатории.

Впервые я не пошёл в лабораторию, а побежал туда, обгоняя Григория. Густой эликсир оказался на редкость прост в приготовлении. Или всё действительно зависит от мотивации? Правда, стопроцентного результата мне не дали, но сократить количество проявления гормонального дисбаланса до приемлемого количества всё же пообещали. Так же как и прохождение этого периода без печальных последствий в виде шрамов на лице. Пока эликсир настаивался и приобретал необходимую густоту, я решил поговорить с Лазаревым на отвлечённые темы.

— Ты узнал что-нибудь о Семье? – спросил я его, осознавая, что впервые хочу услышать ответ на этот вопрос. Григорий задумчиво посмотрел на меня и нехотя произнёс.

— Да, но иногда мне кажется, что лучше бы не узнавал. Я наивно думал, что ты – тот край, за которым для Лазаревых наступит точка невозврата. Оказывается, с тобой всё не так плачевно. Ты занимаешь третью строчку с конца в моём личном табеле, составленном во время этого небольшого исследования. Предпоследнюю я всё же решил отдать Казимиру. Но никому и никогда не удастся сдвинуть с последней строки ещё одного моего потомка. Вот уже пятьсот лет этот потомок является просто квинтэссенцией слова «неудачник». Его имя – Эдуард Лазарев. До сих пор удивляюсь, как он дожил до своих двадцати семи лет. Я бы назвал его тупиковой ветвью эволюции и очень рад, что он умер до того, как сумел произвести на свет потомство. К счастью, у его отца было два сына, что не дало пресечься нашему роду.

— О чём ты говоришь? – я уставился на Гришку. То же самое сделал Гвэйн, усевшись на пушистую задницу, вытаращив глаза и высунув язык. Даже меня перестал разглядывать, как какой-то древний экспонат.

— Одним из неоспоримых качеств любого живого существа является везение и удача. Это неотъемлемая часть всего сущего. От чего зависит данный фактор, до сих пор не известно, но понятия такие есть. Поверь мне, после краткого изучения биографии этого индивидуума…– Гриша прервался и, нахмурившись, бросил взгляд на Гвэйна. – Что происходит с твоим волком? Почему он на меня рычит? Раньше этот неудавшийся экземпляр не проявлял таких откровенных приступов агрессии.