Книга Перепутье, страница 55 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Я задумчиво посмотрел на Гвэйна. Интересно, а он в ипостаси волка также притягивает к себе неприятности, или всё-таки хоть от этого его превращение в оборотня исцелило? Вроде когда конкретно этот Лазарев находился в волчьей шкуре, ничего сверхъестественного не происходило.

Немного успокоившись, я вскоре встрепенулся. Перед глазами, как наяву, встала разрушенная библиотека Демидовых. А то, как именно я смог преодолеть свой первый выброс, стабилизировавший каналы, зародило во мне определённые подозрения. Это, не говоря уже о Беоре, с которым мы столкнулись во всеми богами забытых Дубках. Похоже, ещё рано делать выводы о том, что Гвэйн полностью безопасен.

— Так, твоё снадобье готово. Мажься и выметайся отсюда, – из размышлений меня вырвал Григорий. Гвэйн уже вроде бы успокоился и больше не проявлял никаких признаков агрессии, стеклянным взглядом, глядя перед собой, что-то напряжённо обдумывая.

— Мы будем заниматься? – спросил я, осторожно втирая получившуюся мазь в повреждённую кожу.

— Ух ты, как заговорил, – Григорий одобрительно кивнул. – Будем, но не раньше, чем ты научишься дозировать свою силу.

— Так научи меня, – я переложил мазь в банку с прикручивающейся крышкой, и сунул её в карман.

— Да сколько тебе можно повторять, я не знаю, как тебя можно этому научить! – Гриша слегка повысил голос. – Ни у одного из Лазаревых не было такой проблемы. Даже Эдуард был достаточно сведущим и сильным магом. И только это позволило ему не опозорить и не дискредитировать Семью слишком уж сильно. Так, придёшь в свою комнату, дай этой твари успокаивающее, а ещё лучше последуй хорошему совету, избавься от неё. – Оборотень будто очнулся ото сна и взвился, едва не бросившись на призрачного и когда-то уважаемого им императора Григория Андреевича.

Быстренько соскочив со стула, я направился к выходу, волоча за собой упирающегося Гвэйна, а то мало ли что Гришке в голову взбредёт. Решит и правда от него избавиться, и я никак не смогу его остановить. Я даже вздохнул с облегчением, когда понял, что Лазарев не смог узнать, куда подевался неудачник Эдик и почему его нет за Гранью. А то действительно бы пристрелил, чтоб тот не мучился и не мучил остальных.

В коридорах было пусто, и я никак не мог сообразить, какой сейчас по счёту идёт урок. Решив выяснить всё в гостиной Первого факультета, я направился туда. Заодно и от лишних книг избавлюсь.

В гостиной было пусто. Никого, кто мог бы меня просветить о времени, не наблюдалось.

— Надо было часы купить, – проворчал я, кидая сумку на диван и падая рядом. Вытащив книгу по магии разума, уже хотел приступить к чтению, как дверь в гостиную открылась, и вошёл крёстный.

— Что случилось на уроке общей магии? – он подошёл ко мне и, бесцеремонно обхватив подбородок ладонью, приподнял голову, разглядывая едва заметные потёки крови, которые я так и не догадался смыть.

— Очередной прорыв в менталистике. Я не пошёл в лазарет, мне бы там всё равно не помогли.

— Понятно, – Троицкий задумался. – Так, я вычёркиваю из твоего расписания занятия с Рощиным, и медитации у Бурмистровой, это может быть опасным. Причём не для тебя, а для них.

— Не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что я Тёмный, – я посмотрел на него с вызовом.

— Не хочу, чтобы ты расплавил мозги моим преподавателям. Это штучный товар, знаешь ли. Мало магов в твёрдом уме и здравой памяти захотят преподавать хоть что-то подросткам, которые никогда этого не оценят.