Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 88 – Александр Майерс, Гриша Громм

Три разлома. Одновременно. Землетрясение разорвало ткань между мирами сразу в нескольких местах.

Интересно, а я уже думал, что новых разломов такого уровня не появится. Уже несколько месяцев прошло, мы только что и делаем — бегаем и закрываем всякую мелочь.

А тут что-то крупное и опасное.

— Свяжись с Кабанским, — говорю я. — Срочно.

Олег кивает, выходит. Через десять минут возвращается с мобилетом.

— На связи, господин.

Беру трубку.

— Давид?

— Всеволод! Слышал про разломы?

— Слышал. Бери оба отряда, закрывайте. Все три разлома. Распредели людей, работайте параллельно.

— Понял. А ты?

— Подъеду позже. Сначала разберусь с последствиями здесь.

— А как же открытие? — в его голосе слышится беспокойство. — Вечером же…

— К вечеру управимся. Сначала — безопасность города. Потом — праздники. Совместим с очередным нагибанием Косатки, — позволяю себе усмешку.

Кабанский молчит секунду. Потом тоже позволяет себе хмыкнуть.

— Отличный план. Выдвигаемся.

— Держи меня в курсе.

Отключаюсь.

Сажусь в кресло, смотрю в окно. Утреннее солнце заливает сад, птицы поют. Мирная картина. Но в голове — совсем не мирные мысли.

Землетрясение опять открывает разломы.

Значит, сильные колебания земли — или воды — могут разорвать ткань реальности. Создать проход между мирами. И почему мне это в голову раньше не пришло?

А что, если использовать это?

Морской монстр. Тот, что на дне. Которого мы не можем достать. Может, это выманит его на поверхность?

Идея сырая, но в ней что-то есть. Я чувствую.

Нужно обдумать. Поговорить с Фёдором — может, он придумает, как создать локальное землетрясение. Контролируемое, без разрушений.

Но это потом. Сейчас — открытие кондитерской. Люди готовились, Кабанский вложил деньги и душу. Нельзя всё испортить.

Встаю, иду собираться.

День будет длинным.

К вечеру разломы в городе закрыты, жители успокоились, и мы наконец добираемся до кондитерской.

Помещение Кабанский выбрал отличное — угловое здание на пересечении двух торговых улиц. Большие окна, высокий потолок, просторный зал. Вывеска над входом сияет красными буквами с золотом:

«СССР — Сладости, Согревающие Сердце Радостью»

Кабанский встречает нас у входа, сияя как начищенный самовар.

— Наконец-то! Думал, уже без вас начинать!

— Без меня начать не получится, — усмехаюсь я. — Рецепты-то мои.

Захожу внутрь. Зал украшен — цветы, ленты. Столы уставлены образцами сладостей — безе в хрустальных вазочках, орешки со сгущёнкой на серебряных подносах, вафельные трубочки в плетёных корзинках. Пахнет ванилью, корицей и чем-то из детства, из прошлой жизни.

Гостей уже много. Торговцы, знакомые Кабанского, просто любопытные горожане, которые услышали про «невиданные сладости». Все переговариваются, поглядывают на угощения, ждут разрешения попробовать.

Оля рядом со мной — нарядная, красивая. И Алиса — впервые за долгое время выбралась в свет. Выглядит лучше, чем раньше, — зелье Льва помогает. Щёки порозовели, взгляд яснее. Почти как прежняя Алиса, которую я застал в первые дни после пробуждения. Ещё до того, как я спросил про этот чёртов проект «Василиса», и её заглючило.

— Как ты? — спрашиваю негромко.

— Хорошо, — она улыбается. — Непривычно. Столько людей… Но хорошо.

— Если устанешь — скажи. Уедем.

— Нет-нет! Я хочу побыть. Правда.