Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 38 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Откуда ты знаешь⁈ — выкрикивает кто-то.

Поднимаю кольцо Сольпугиных. Оно слабо светится в темноте.

— Потому что я — наследник рода Сольпугиных. По крови. Это кольцо — доказательство.

Шёпот проходит по толпе.

— Я не прошу вас верить мне, — продолжаю я. — Но я предлагаю выбор. Кто хочет уйти отсюда — идите со мной. Я дам вам защиту, кров, работу. Кто хочет остаться — ваше право. Но знайте: Хамелеон вернётся. И он будет мстить.

Тишина.

Потом из толпы выходит Сергей. Бывший глава культа — бледный, с раненой рукой — подходит ко мне.

— Я пойду с тобой, — говорит он хрипло. — Я… я был слеп. Столько лет служил лжи, — он опускает голову. — Прости меня.

— Не передо мной извиняйся, — отвечаю я. — Перед теми, кого ты вёл за собой.

Сергей кивает.

За ним выходит Маша. Толик держит её за руку, не отпуская ни на секунду.

— Мы тоже идём, — говорит он. — Оба.

— Хорошо.

Постепенно из толпы выходят другие. Женщины с детьми. Старики. Парни и девушки. Те, кто устал от страха, от лжи, от жизни под властью фальшивого бога.

Но не все.

Часть людей остаётся на месте. Смотрят на меня с недоверием, с враждебностью.

— Мы не пойдём с тобой, — говорит один из них. — Ты — чужак. Враг. Ты разрушил наш ритуал, оскорбил нашу богиню…

— Вашей богини не существует.

— Это ложь! Хамелеон — испытание! Богиня проверяет нашу веру!

Вздыхаю. Фанатики. С ними бесполезно спорить.

— Как хотите, — говорю я. — Но не говорите потом, что я не предупреждал.

Поворачиваюсь к своим людям.

— Олег, организуй эвакуацию. Всех, кто хочет уйти — проверить и принять.

— Слушаюсь.

Третья группа — те, кто не пошёл ни со мной, ни с фанатиками — просто расходится. Растворяется в ночи, уходит в лес, к своим домам. Они не хотят ни войны, ни новой веры. Они просто хотят жить.

Что ж. Их право.

Пока гвардейцы собирают людей, подхожу к Толику и Маше.

Они стоят в стороне, обнявшись. Маша всё ещё плачет — тихо, беззвучно. Толик гладит её по волосам, шепчет что-то успокаивающее.

— Толик, — говорю я негромко.

Он поднимает голову.

— Господин?

— Ты в порядке?

— Да. Благодаря вам, — он смотрит на меня с благодарностью. — Если бы вы не появились…

— Я своих не бросаю.

Маша поднимает заплаканное лицо.

— Спасибо, — шепчет она. — Спасибо вам.

— Не за что, — смотрю на неё. Молодая, красивая, перепуганная до смерти. — Тебе есть куда идти?

— Я… я не знаю… Отец…

— Сергей пойдёт с нами. И ты тоже, если хочешь.

Она кивает, прижимаясь к Толику.

— Хочу. Я хочу быть с Трофимом… то есть… — она запинается. — Как тебя на самом деле зовут?

— Толик, — он улыбается. — Анатолий. Но ты можешь звать меня как хочешь.

— Толик… Мне нравится.

Оставляю их и иду к Сергею.

Бывший глава культа сидит на поваленном дереве, прижимая к груди перевязанную руку. Лицо серое, глаза пустые.

— Как рука? — спрашиваю я.

— Болит, — он криво усмехается. — Но я заслужил.

— Расскажи мне о Борисе.

Сергей поднимает голову.

— Что именно?

— Всё. Откуда он взялся, как попал в культ, чего хотел.

Сергей вздыхает.

— Он пришёл к нам лет десять назад. Молодой, ревностный, полный веры. Я думал — вот он, идеальный последователь. Взял его под крыло, учил всему, что знал, — он качает головой. — Я был слепцом. Не видел, что он использует меня. Что ему нужна только власть.

— А артефакт? Тот, что был под твоей кожей?