Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 78 – Александр Майерс, Гриша Громм

Ничего. Молчание. Артефакт лежит мёртвым грузом.

И тут в дверь стучат. Генка вздрагивает, его глаза мечутся к двери, потом к готовому артефакту на столе. Он замирает, затаив дыхание, надеясь, что непрошеный гость подумает, что в гараже никого нет, и уйдёт.

Не уходит. Стук повторяется, уже громче. Потом раздаётся удар, и старая дверь впускает непрошеного гостя.

В проёме стоит крупный мужчина. Широкая спина, мощная шея, лицо с грубыми чертами.

— А, Геннадий, — произносит мужик скалясь. — Думал, спрячешься?

Генка вскакивает с табуретки, пытаясь придать своему тощему, испуганному телу хоть какую-то внушительность. Не выходит.

— Виталик… я как раз собирался… дела не идут, понимаешь… — лепечет он.

— Собирался, собирался, — перебивает Виталя, делая шаг вперёд. — Ты третий месяц собираешься. Я человек терпеливый. Но не настолько. Где мои деньги, артефактор?

— Денег нет, — честно говорит Генка, разводя руками. — Клиентов почти нет. Я еле-еле на еду наскребаю.

— На еду, значит, есть, — кивает амбал, и его маленькие глазки сужаются. Они скользят по верстаку, по полкам, заваленным хламом. — А на крышу — нет. Непорядок. Неуважение.

— Я отдам! Как только…

— Как только что? — Виталя перебивает его снова. — Мне надоело это слушать. Значит так, раз денег нет — расплатишься товаром. Что тут у тебя есть?

Его взгляд падает на верстак. На ту самую, только что собранную конструкцию из трубок.

— Это что за хрень? — Виталя тянется к ней.

— Не трогай! — у перекупа вырывается крик, полный неподдельного ужаса. Он бросается вперёд, пытаясь заслонить собой стол.

Это большая ошибка. Виталий даже не злится. Он просто движет раскрытой ладонью вперёд, коротко и мощно. Удар приходится Генке прямо в нос.

Хруст. Боль, острая и яркая, разливается по лицу. Он садится на пол, схватившись за лицо. Из носа хлещет тёплая, солёная кровь, заливая рот и подбородок.

Виталя даже не смотрит на него. Он спокойно берёт со стола собранный артефакт, покручивает его в своих здоровенных лапах.

— Ничего так железяка. Зачётная. Пойдёт в счёт долга. И это тоже возьму.

Он сгребает ещё несколько артефактов и просто деталей, а потом оборачивается к сидящему на полу Генке, который пытается не расплакаться от боли и унижения.

— Слушай сюда, гений. У тебя есть неделя. Принесёшь остальное сам или я вернусь. И возьму уже не железяками. Понял? Настоятельно рекомендую деньги найти.

Он швыряет артефакты в старую сумку, которая валялась на полу, разворачивается и выходит.

Генка сидит на холодном бетонном полу, прислонившись к стеллажу. Кровь капает с его подбородка на грязную рубашку. Он смотрит на пустое место на верстаке. Туда, где только что лежала его надежда. Его шанс выкарабкаться, разгадать тайну, продать что-то стоящее и, может быть, наконец-то выбраться из этой ямы.

Он почти собрал её. Почти почувствовал, как должна работать эта хитрая, необычная магия. А теперь этот урод утащил её, как безделушку. Будет пытаться продать за три копейки как «старинную диковинку», а когда не получится — выбросит на свалку. Или разобьёт.

Геннадий возвращается к верстаку, садится на стул. Тянется к кружке с холодным чаем, делает глоток. И сидит так долго, глядя в пустоту, сожалея не столько о разбитом носе, а о той самой, так и не разгаданной силе, которая только что уплыла у него прямо из рук.