Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 76 – Александр Майерс, Гриша Громм

Когда мы, наконец, покидаем пределы муравьиного города и идём обратно к пещере с разломом, он ещё минут десять идёт в полном молчании. А потом его неожиданно прорывает.

— Ни фига себе… — начинает он, и слова текут рекой. — Вы, ваше сиятельство, это, крутой! Я такого не видел! Никогда! Мало того что морды бить можете, так ещё и с монстрами общий язык нашли! Как вы это сделали? Они же… они же…

Он не может подобрать слова и заходится в заиканиях.

— Да какие они монстры, Алексей, — отмахиваюсь я, но внутри доволен. Не только удачной сделкой, но и эффектом, произведённым на моего нового бойца. — Просто другой вид. Другая цивилизация. Ты сам видел — у них дороги, фермы, торговля. Они разумны. Просто разум другой, не такой, как у нас. Я считаю, с кем угодно можно договориться, если найти, что им нужно, и показать, что нужно тебе. Это выгоднее и проще, чем воевать со всеми подряд.

— Но те, в пещере…

— Те, в пещере, — перебиваю я, — возможно, дикое племя. Или бандиты. Или просто охраняли свою территорию. С ними диалог не прошёл. Пришлось применять твой новый кастет. Видишь? Надо уметь и так и так. Иметь инструменты на все случаи жизни, как говорится.

Возвращаемся в пещеру, проходим через портал на розовый луг, а оттуда — в наш домашний разлом. Выход, к счастью, стабильный, и мы оказываемся на заднем дворе, прямо перед сидящей в позе лотоса Ириной.

Она открывает глаза, видит нас целыми и невредимыми, ну, почти, и облегчённо выдыхает.

Цыпа, не теряя ни секунды, хватает свой мешок с рудой и мчится в сторону кузницы — делать второй кастет. Его энтузиазм не остановить. Да я и не пытаюсь. Сам был на его месте и всё понимаю.

А я, почувствовав, как с меня течёт пот, смешанный с пылью Изнанки, принимаю стратегическое решение. Решение под названием «горячий душ».

И, поскольку я не любитель делать что-то в одиночестве, когда есть приятная компания, то захожу в дом и на пути в свою спальню перехватываю Олю, которая несёт в кабинет свежую пачку бумаг.

— Всё, рабочий день окончен, — заявляю я, беря её за руку.

— Но, Всеволод Алексеевич, я…

— Никаких «но». Приказ. Идём проводить санитарно-гигиенические мероприятия, — увлекаю её за собой в сторону ванной.

Горячая вода, пар, её смех и протесты, которые быстро стихают, — лучшее лекарство от напряжения, запаха смерти и муравьиной кислоты, которая, кажется, въелась мне в нос. Моемся долго, тщательно, с пристрастием.

Я смываю с себя остатки боевых действий на Изнанке, а Оленька… помогает.

— Кстати, — говорит она, когда я намыливаю ей спину, — я сегодня отправила заявку в Коллегию. На регистрацию разлома. Всё по форме, как вы просили.

— Умничка, — провожу мочалкой вдоль её позвоночника, наслаждаясь гладкостью её кожи под пальцами.

— И ещё… — она переходит на шёпот, — я порылась в долговых книгах вашего отца. Нашла ещё двоих. Не таких крупных, но всё же. Один купец в Ялте, другой — мелкий помещик из Симферополя.

— Отлично, — говорю я. — Включай их в общий список. Будем разбираться со всеми по очереди. Только… — разворачиваю её к себе, глядя в глаза, в которых пляшут огоньки, — после.

«После» затягивается. Когда мы, наконец, выходим из душа, оба красные, пропаренные и в хорошем расположении духа, Оля вдруг ахает и хлопает себя по лбу.