Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 112 – Александр Майерс, Гриша Громм

Ради интереса я наклоняюсь, нахожу на камне высохшую водоросль. Аккуратно, с помощью стеклянной пипетки, капаю на неё одну крошечную каплю.

Раздаётся тихое шипение. От водоросли поднимается едкий дымок, и через секунду на её месте остаётся лишь небольшое чёрное пятно и дыра в камне, будто её выжгли лазером. Сила.

Тут мимо моих ног, шурша по гальке, спешно пробирается мелкий крабик, сантиметров пять в диаметре. Суетливо перебирает лапками, торопится по своим крабьим делам. Зависаю на секунду, а потом продолжаю эксперименты.

Ищу, куда бы ещё капнуть этого «зелья». Я снова набираю в пипетку кислоты, целюсь, чтобы капнуть на пустую ракушку, но камень под ногой неожиданно сдвигается, я вздрагиваю, и из пипетки выливается не капля, а приличная, жирная струя.

И вовсе не на ракушку. Прямо на краба.

— Ой, — произношу я вслух.

Краб замирает. Он перестаёт двигаться, его клешни застывают в полусогнутом состоянии. Я вижу, как кислота шипит на его серо-коричневом панцире, оставляя на нём тёмные, дымящиеся пятна.

«Всё, приплыли, сейчас он сварится заживо», — с досадой думаю я.

Но происходит не это.

Краб вдруг дёргается. Не так, как от боли, а как-то… судорожно, странно. Он начинает медленно, с трудом расставлять клешни шире. И он… растёт.

Буквально на глазах. Его панцирь темнеет, становится иссиня-чёрным, почти металлическим. По краям появляются острые, шиповидные выросты, которых раньше не было.

Его глаза становятся больше, ярче, в них появляется злобный огонёк.

Весь процесс занимает меньше минуты. Теперь передо мной не безобидный полосатик, а существо размером с небольшую тарелку, покрытое шипами и смотрящее на меня явно не с добрыми намерениями.

Оно шипит, из его «рта» сочится пена.

— Ни фига себе, — выдыхаю я, убирая ногу. — Я, мать его, Франкенштейн, правда, мой нечаянный подопытный был жив…

Краб ещё секунду стоит, будто оценивая обстановку, грозно пощёлкивая одной увеличенной клешнёй. Потом, неожиданно развернувшись, бочком, с огромной скоростью, устремляется к воде и скрывается в первой же набежавшей волне.

Я сижу и смотрю на то место, где он исчез разинув рот. В голове стучит одна мысль: мутация. Кислота вызывает ускоренную, магическую мутацию. И, судя по взгляду того краба, не в сторону доброты и пушистости.

Блин. Вот это да. Точнее, вот это… чёрт. Теперь точно надо к алхимику. И как можно скорее. А то я, сам того не желая, могу тут таких дел наворотить, что потом весь Крым эвакуировать придётся из-за нашествия мутировавших крабов-гигантов.

Нужно понять механизм, дозировку, антидот, в конце концов. И того крабика… его теперь, наверное, придётся отыскать. Хотя как его в Чёрном море найдёшь? Надеюсь, он не будет плодить таких же монстров или, того хуже, сам не вырастет до размеров катера.

Надо бы как-то выяснить, надо мне бить тревогу и вызывать аквалангистов или это только в моей голове крабик превратился в монстра…

Я встаю, отряхиваюсь от гальки. Красотки в бикини с соседнего полотенца ловят мой взгляд и улыбаются. Одна даже делает вид, что поправляет купальник. Я машинально улыбаюсь в ответ, но мысли уже далеко. Киваю им и направляюсь к машине, припаркованной на обочине дороги выше пляжа.

Сажусь в свою белую, отполированную до зеркального блеска тачку, завожу двигатель. Еду в сторону Ялты. Скорость сбрасываю, торопиться некуда. Наоборот, надо успокоиться и подумать, всё взвесить и решить, с чего начать.