Книга Мастер драгоценных артефактов 5, страница 100 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Думали, по-людски всё выйдет. Проиграет хозяин — ну и ладно, перейдут под руку победителя, какая разница мужику, кому кланяться. Но победитель оказался из тех, кто не любит оставлять чужое за спиной.

Он прошёлся по землям проигравшего огнём и мечом. Одну из трёх деревень вырезал подчистую, под корень. Две другие успели бежать — кто куда, лишь бы подальше.

Их деревня бежала на север. Семьдесят душ, считая баб и ребятишек.

Точнее, семьдесят было поначалу.

Как только они здесь поселились, к ним стали исправно наведываться жуки. Чуть не каждую неделю, как по расписанию. То падальщики из леса полезут, то могильщик ночью из-под земли вылезет, а один раз даже секач их навестил.

Отбивались как могли, но каждый раз кого-то недосчитывались. Сейчас в деревне осталось чуть больше шестидесяти человек.

А теперь ещё и зима. И новые белые твари.

Эти появились дня три назад, вместе со снегом. Не сразу и разглядишь на фоне сугробов. Пока в деревню не лезли, но Ефим видел, как они кружат вокруг, приглядываются, принюхиваются. Будто ждут чего-то.

Долго ждать им не придётся… Если ничего не сделать, скоро здесь для них будет большой пир.

Ефим спустился с крыльца и побрёл к большому амбару — единственному строению, где можно было собрать народ. По дороге окликнул мальчишку:

— Прокоп! Беги, зови всех на сход.

В амбаре было немногим теплее, чем на улице, зато хоть ветер не задувал. Люди набились внутрь, жались друг к другу, кутались в тряпьё и обречённо смотрели на старосту.

Ефим оглядел их и кашлянул.

— Ну, чего я вас созвал, и так понятно, — начал он негромко. — Сами всё видите. Зима пришла. Запасов у нас толком нет, дров мало, а в лес ходить опасно. Колодец нынче утром замёрз начисто — воду теперь только из снега топить. И жуки эти новые рыщут. Худо дело, мужики. Чего делать будем?

Повисло тяжёлое молчание. Потом загомонили разом:

— Может, в кучу сбиться? — подал голос один. — По пять-шесть семей в одну избу. Топить одну печь сподручнее, и теплее всем будет.

— Дельно, — кивнул кто-то. — А пустые избы на дрова разобрать.

— На дрова! А весной в чём жить?

— До весны ещё дожить надо…

— Воды нет, скотину поить нечем!

— Какая скотина, две козы осталось да кляча! Куры насмерть замёрзли, а последнюю вчера соболь утащил!

Ефим слушал, и на душе становилось всё тяжелее. Все эти предложения — они правильные. И в избы сбиться, и снег топить, и держаться вместе. Вот только всё это — не спасение. Это лишь способ медленнее умереть.

— Тихо, тихо, — староста поднял руку. — Вы все дело говорите. Сбивайтесь в избы, что покрепче. Дрова берегите. Воду топите из снега. А я…

Он запнулся.

— А я подумаю, как нам быть дальше. Дайте мне пару дней. Найду выход — сообщу. Держитесь пока.

Люди закивали, хоть и без особой веры. Они привыкли ему верить. Ефим всегда что-нибудь придумывал.

Только в этот раз он сам не знал, есть ли выход.

Народ потянулся наружу, в метель. Двери амбара хлопали, впуская клубы снежной пыли. Скоро Ефим остался один.

Он постоял немного в опустевшем амбаре, потом побрёл к себе.

Дома он сел на лавку и долго сидел в темноте, глядя на догорающую свечу.

Не выживут они. Вот в чём правда, которую он не сказал людям.

Проживи они тут хоть полгода — успели бы укрепиться. Запасли бы овощей да грибов, мяса засушили, нарубили дров на всю зиму, утеплили избы. С таким заделом любую стужу пересидеть можно.