Книга Мастер драгоценных артефактов 5, страница 102 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Ефим вывел из стылого хлева лошадь, накрыл её попоной, проверил, держится ли тёплый полог. Взобрался в седло, в последний раз оглянулся на занесённую снегом деревню.

— Держитесь, родные, — прошептал он. — Я вернусь. Я вас не брошу.

И, развернув лошадь, тронулся в путь.

Метель сомкнулась за его спиной, и деревня исчезла в белой мгле.

* * *

Три весёлых и незабываемых дня прошло с тех пор, как зима свалилась нам на головы.

Я сидел в углу таверны, в мягком кресле, потягивал горячий травяной отвар и впервые за эти трое суток позволил себе ничего не делать.

А до этого я был похож на белку в колесе, которую кто-то ещё и поджёг для веселья. Метался, настраивал, перестраивал. Что-то постоянно замерзало, ломалось, шло наперекосяк. Я подгонял Кондратьевых, чтоб шили тёплую одежду быстрее — они уже, кажется, спать перестали, всё строчили да кроили. Тасовал людей, как карты в колоде: этих снег разгребать, тех лошадьми заниматься, ну а тех по домам сидеть, потому что толку от них на морозе ноль.

В шахтах, по счастью, было тепло. Так что большую часть народа со строек, которые всё равно встали, я отправил туда. В имении у меня всё отапливается, работа кое-какая идёт. А вот на деревню сил уже не хватило.

Деревня большая, домов много, её так просто не обогреешь. Так что все работы встали намертво до весны.

— Ну, рассказывай, Максим, — кивнул я тавернщику. — Чего интересного у нас творится?

— Дела идут, ваша милость, — ответил тот. — Все номера забиты под завязку. Народ всё прибывает — ваши люди на броневике каждый день кого-нибудь из сугробов выковыривают. Некоторые приезжают — краше в гроб кладут. Полуобморочные, обмороженные.

— Надо думать, исцеляющие кристаллы расходятся? — усмехнулся я.

— А то! Кто при деньгах — платит, жизнь-то дороже. А кто пустой совсем — тем так помогаем, не звереем. Взамен на товары, у кого какие есть, или за информацию. Как вы и наказывали.

— Молодец, — одобрил я. — Правильно всё делаешь.

— А по слухам что? — спросил я, отхлёбывая отвар. — Народ-то со всех концов едет. Должны были принести что-нибудь интересное.

— О, ваша милость, тут есть что вам рассказать. Во-первых, говорят, на севере община объявилась. Большая, не пойми откуда пришедшая. Осели где-то в глуши, и изделия из металла делают — говорят, дивной работы, такого качества, что и в городе не сыщешь. И войско у них своё имеется, поговаривают, что свой город основать собрались.

Я приподнял бровь. Большая община с собственной армией? Любопытно. Надо будет приглядеться.

— А ещё один рассказывал, будто видал в лесу табун розовых лошадей.

— Розовых? — переспросил я.

— Розовых, ваша милость, как заря. Я-то сразу подумал, что брешет, да только артефакт молчит, — Максим покосился на стойку.

Под стойкой у нас был вмонтирован артефакт правды — моя задумка. В таверне-то информацию принимают в уплату наравне с монетой, а как проверить, что путник не плетёт небылицы за миску похлёбки? Вот артефакт и подсказывает Максиму, где правда, а где враньё.

Я задумчиво покрутил чашку в руках. Розовые лошади. Бред какой-то. Но артефакт не обманешь — значит, мужик действительно их видел.

Или думал, что видел.

— Ещё что-нибудь?

— Ходят слухи, — Максим понизил голос, — будто кто-то очень настойчиво ищет одну сильную ведьму. Награду за неё сулят.