Книга Конан и меньшее зло, страница 9 – Ник Перумов

Киммериец застыл. Что там впереди, ловушка?

Он осторожно двинулся вперёд, ощупывая плиты перед собой остриём клинка. И только лишь поэтому успел остановиться в последний миг.

Иллюзия внезапно кончилась. Конан стоял на краю глубокого провала, огромной ямищи, круглой, облицованной гладким базальтом.

Здесь, похоже, когда-то располагалась цистерна для воды, а может, отстойник для нечистот. Оттуда ударило зловоние — не только гниль, но и тот самый кислый, металлический запах, знакомый по деревенского колодцу.

Конан вгляделся — и внизу, в тусклом свете, он увидел её.

Пасть, как на рисунке.

Она пожирала ящерицу. Не рвала, не кромсала — она втягивала, будто вбирая в себя. Зубастые челюсти сходились и расходились, подобно крышке сундука, но ящерица оставалась целой. Под пастью виднелось крошечное, нелепое тело, словно всё существо было создано лишь для одного — пожирать.

Конан взглянул вниз — слишком высоко, чтобы спрыгнуть. Даже для него. К тому же дно завалено было костями, остатками хитина, обрывками плоти, слежавшимися в отвратительную массу.

Пасть захлопнулась, подняла взгляд; на Конана уставились два красных глаза.

В них не было звериной тупости. Там были нечеловеческие хитрость и голод.

— Иди ко мне… — прозвучало в его голове. — Посмотри на меня…

Сознание поплыло. Мысли стали вязкими. Конан понял — именно это существо выпило разум того человека, что вернулся в деревню с пустыми глазами. Выпило, как воду. Тот был слаб. Не выдержал — и хорошо, что умер быстро, не успев причинить вреда.

Киммериец резко отвернулся.

Голос не исчез.

Он стал настойчивее. Мягче.

— Меня предали… — шептал он. — Мои же аколиты. Я — Сын Небес. Бог. Они заточили меня здесь…

Конан стиснул зубы.

Бог.

Он оглянулся через плечо — и снова увидел пасть. Теперь она казалась почти жалкой. Кровавая тварь, прикованная к яме.

— Я выберусь, — продолжал голос. — Я дышу по ночам. Я зову. Я собираю. Я поглощаю. Мне нужна пища… Ты можешь мне помочь. Награда будет безмерной…

И тут Конан понял.

Истинная свалка крылась именно здесь.

Пасть звала. Звала изменённых, хищных, наполненных магией существ. Она собирала их. Пожирала. А сколопендра — была создана, чтобы не дать ей жрать слишком много.

Два зла. Большее и меньшее.

И лишь одно из них — умное.

— Сколопендра-страж лишает меня пищи, — прошипел голос. — Но она тупа. А я — хитёр. Помоги мне…

Конан стоял молча.

Он видел кости аколитов — безымянные, перемолотые временем. Он видел, во что превратился «Сын Небес». И он знал: если эта тварь выберется, мир узнает, что такое её ярость.

Он медленно отступил от края.

Голос ещё долго шёл за ним, цеплялся за мысли, обещал, угрожал, умолял.

Но Конан уже знал, что делать. Выбор у него, в общем, был невелик.

VIII. Нет меньшего зла

Конан покинул храм под вечер, тщательно всё обследовав.

Он не спешил, зная, что времени у него достаточно — Пасть не могла выбраться сама. Пока что не могла.

Ему нужна была наживка.

Он нашёл её на равнине за деревней, где красноватая пыль лезла в глаза и нос, заставляя постоянно чихать. Тварь напоминала помесь ящерицы и вепря — вся в чешуе, низкая, мускулистая, со змеиной головой, но с длинными кабаньими клыками, загнутыми наружу. Она рылась в земле, выискивая что-то под корнями кустарника.