Книга Чужой среди своих, страница 7 – Кирилл Архангельский

-Сними его… - совершенно потусторонним голосом произнес Арамуш.

— Я…Я…- захлёбывался словами стражник, словно загипнотизированный он не в силах был оторвать взгляд от глаз Тахира.

Стремительным движением правая рука Арамуша схватила копьё, на которое до этого опирался гоблин-стражник, который от резкости и неожиданности этого движения даже икнул.

Стражник перевёл взгляд на руку своего командира, схватившую древко копья, а потом снова на его лицо только для того, чтобы получить быстрый удар головой прямо в лицо.

Гоблин, теряя сознание, отлетел на добрый метр, а из его носа и рта брызнула зелёная кровь. Копьё же осталось в руках Арамуша.

Второй стражник успел сделать пару шагов, к своему бессознательному напарнику, когда Тахир повернулся уже в его сторону, немного наклонив голову на бок.

От ужаса гоблин замер на месте. Словно кролик перед змеёй он смотрел в лицо Арамушу не в силах не то, что пошевелиться, а даже сказать хоть слово.

Тахир наклонил голову чуть сильнее, и таким же потусторонним голосом, как и раньше произнёс:

— Сделаешь ко мне хоть шаг, и я насажу тебя на это копьё, как барана на вертел…

Бедный стражник дрожал уже настолько, что у него из рук выпало его собственное копьё, а по штанам начало растекаться жёлтое и вонючее пятно. Не в силах справиться со своим ужасом, он бросил свой пост и побежал в сторону Дома Предков, истерично завывая:

— Одержимый! Одержимый!

Не обращая внимание на убегающего гоблина, Арамуш перевёл свой взгляд на тело брата и точным сильным броском копья, перерезал верёвку, на которой оно болталось.

Тело Тахика безжизненно упало лицом в снег, в метре от Тахира.

Тот подошёл к нему и перевернул тело брата. Арамуш начал медленно приходить в себя, и эмоции начали возвращаться к нему. Он положил голову Тахика себе на колени и медленно начал расчёсывать ему волосы: он до конца ещё не мог поверить в его смерть. Ему начинало казаться, что еще немного и его брат откроет глаза и это окажется какая-то его глупая шутка.

Минута шли за минутой, а Тахир не двигался с места, продолжая поглаживать брата. Он посмотрел ему на лицо: шрам от копья, который тот ему нанёс на щеке уже почти полностью зажил. В целом его брат почти не изменился, такой же как в тот день, когда он видел его последний раз: сильный мороз царивших в их горах прекрасно сохранял тела. Поэтому Арамушу было сложно определить, когда точно был убит его брат.

Убит…Он начал осматривать его тело в поисках ран, и очень быстро нашёл глубокую дыру от кинжала в верхней части шеи Тахика, почти прямо под челюстью.

— Как же так…брат, - сильнейшая боль терзала молодого Тахира, а глаза снова начали наливаться слезами.

Дыра была глубокой, но не очень большой по размеру: значит вряд ли его убили в бою таким оружием. Да и отсутствие других ран на теле, намекали, что никакого боя не было. А вспоминая их бой на перекрестке, то у Арамуша начинала появляться уверенность в том, что кто бы не убил его брата, он сделал это так, что для Тахика это стало большой неожиданностью.

Также он был уверен в том, что это было сделано не магией. Вспоминая их поединок, вряд ли кто-то из города мог даже близко сравниться с его старшим братом, за исключением учеников Тхара. И дело тут даже не в том, что он был уверен, что они ещё не вернулись, сколько в том, что он прекрасно знал Тсора и остальных, и мог точно сказать, что они никогда бы не ударили так подло. Это были благородные гоблины, может не по крови, но точно по духу.