Книга Чужой среди своих, страница 10 – Кирилл Архангельский

— Он убил себя сам.

Лицо Арамуша помрачнело:

— Кто его убил?

— Ты так долго шлялся по горам, что совсем оглох? Он убил себя сам, - грубо ответил Оломак.

— Ты выбрал неудачное время для шуток, Отец. Кто убил моего брата? – глаза Арамуша смотрели на отца с откровенной ненавистью.

— Я тебе уже ответил на этот вопрос, - холодно ответил Оломак и начал расстёгивать верхние пуговицы своего камзола, и вздёрнул подбородок вверх, показывая Арамушу длинный разрез на своей шее, оставленный кинжалом Тахика. – Он убил себя сам, когда пришёл ко мне и попытался меня убить.

Молодой Тахир опешил: он не был уверен в словах отца. Он знал, что его брат ненавидел их отца, тот часто и открыто об этом говорил. Так же часто, как говорил о своей мести отцу. Но Арамуш никогда до конца не верил в эти слова. Он считал это не более, чем бравадой, чтобы прикрыть свои чувства.

— Как это случилось? Что, вообще, случилось? – ошарашенно спросил он.

Оломак громко вздохнул.

— Твой брат решил устроить против меня заговор. Он связался с девкой Крепколобов, и парой паршивых торгашей.

— Помоги мне духи! Давно?!

-Месяц, может, два после окончания чумы. Точно, я не знаю. Я, вообще, об этом узнал от Киха.

— Киха?

— Твоему бестолковому братцу хватило ума пытаться завербоваться моего личного и самого доверенного слугу! – усмехнулся Оломак.

— Он не мог делать это всерьёз, - поражённый этими словами произнёс Арамуш.

Вождь показал ему пальцем на рубец на шее:

-Ну, если не мог, то мне давно стоило отправить его в столицу, играть в каких-нибудь уличных пьесках. Потому что выглядело это уж очень реалистично.

— Ты ждал всё это время, и ничего не предпринимал?

— Именно, - пожал плечами Оломак, - я надеялся, что он наиграется и успокоится. Ких за ними постоянно присматривал, так что я всё держал под контролем.

— Видимо не всё, - язвительно ответил Арамуш.

— Не всё. Мне и в голову не могло прийти, что мой младший сын разболтает о возращении Тсора всем вокруг! И в самый ответственный момент свалит из города, сопровождая колдуна.

— Ты сам мне приказал отвести его! – возмутился Арамуш.

— А разбалтывать Тахику, про Тсора тоже я тебе приказал? – стукнул кулаком по столу Оломак.

— Да какая разница?! – сердцах воскликнул молодой гоблин.

— Разница в том, что, если бы не ты, сидел бы сейчас Тахик в своей засранной хижине и плёл свои заговоры, гордясь тем, какой он умный, хитрый и незаметный. А когда вернулись бы ученики Тхара, ему бы ничего не оставалось, как бросить заниматься этой дурью! – гневно воскликнул Вождь. – А вместо этого, добрый младший братик, разболтал ему, что скоро всем его играм придёт конец! И вынудил его действовать! Да ещё и сам свалил, не предупредив меня, что всё ему разболтал!

Голос отца звучал обвинительно, и Арамуш это почувствовал, и это вызвало у него вспышку гнева – как его отец смеет?!

— Ты смеешь меня обвинять в смерти Тахика?!

— Именно так! Тебя и твой длинный язык! – разъярился в ответ уже Оломак. – Именно твои действия привели к смерти твоего брата!

Волна ненависти захлестнула молодого гоблина.

— Это наглая ложь!

Но Вождь не отступал.

— Более того, твои действия почти привели к расколу городе! – продолжил он. – И теперь мне нужно разбираться не только с последствиями того, что натворил Тахик, но и с Крепколобом!