Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2, страница 8 – Наталья Бутырская

— Брат Кан, — старик умоляюще посмотрел на своего друга, — поговори с управляющим правого министра, попроси за меня, а? Я в долгу не останусь. Я… я… — Яо Пэн оглянулся, пытаясь высмотреть хоть что-то ценное в разоренном доме, — когда разбогатею, обязательно отплачу брату Кану! Дам сто цянь, нет, даже тысячу!

На большее фантазии Яо Пэна не хватило.

— Я поговорю, брат Яо, но обещать ничего не стану. Сам понимаешь, насколько господин правый министр занят! Он думает обо всей Поднебесной, что ему твой лак, пусть и самый красивый под Небесами.

* * *

Мы приехали к Яо Пэну через неделю, когда старик совсем извелся. Ему казалось, что соседи на него странно посматривают, что кто-то пытается войти в его дом, что все жаждут отобрать рецепт его лака, потому наше появление вместе с Кан Цзеси принесло ему облегчение. Отец, конечно, не поехал, отправилась я, а для солидности прихватила с собой управляющего Чжоу и управляющего Хо. Прямо там, в бедном домишке Яо Пэна без единой горсти риса мы подписали контракт мастера с покровителем. Старик согласился бы и на контракт слуги, причем за невысокую плату, но я потребовала указать справедливую сумму. Рано или поздно Яо Пэн придет в себя, поймет, сколько на самом деле стоит его работа и что его обманули. Я не хотела, чтобы такой талантливый человек затаил злобу на меня или семью Ли.

При помощи управляющих я выкупила здание под мастерскую, наняла работников, и Яо Пэн начал готовить небесную глазурь. Я с самого начала хотела отделить изделия с небесной глазурью от шкатулок семьи Ли, но для оповещения жителей Линьцзин поместила одну такую шкатулку в лавку Хо. Она вызвала столько восторгов и споров, что сыну Хо пришлось устраивать ради ее продажи аукцион. Признаюсь, я с изрядной долей злорадства сообщила юноше Хо, кто создал эту небесную глазурь.

Лавка небесной глазури. Потом зал небесной глазури. И вот теперь Павильон небесной глазури. Моя гордость! Мы вместе с Каном Цзеси продумали в нем каждую мелочь, каждый штрих.

Первый ярус — для обычных горожан. Все товары расставлены на небольших столиках, устланных темно-синим и черным шелком, чтобы покупатели могли лучше рассмотреть все переливы цвета. Даже простые шкатулки, покрытые небесной глазурью, превращались в драгоценность. Так же тут продавались гребни, шпильки, обрамление для зеркал, статуэтки, письменные принадлежности, такие как подставки под кисти, тушечницы, держатели свитков, и всё, разумеется, покрыто небесной глазурью. По залу ходили внимательные и услужливые работники в одинаковой форме. Я настояла на однотонном шелковом одеянии, чтобы не смущать бедняков и не разочаровывать богатеев.

Второй ярус — для чиновников среднего и высокого ранга, для зажиточных торговцев и небогатой знати. Там царил полумрак, направленный свет из фонарей чистого сияния освещал только великолепные изделия мастера Яо.

Старик недолго просидел в мастерской, ему быстро наскучило день за днем готовить один и тот же лак, поэтому он, недолго думая, продал рецепт мне, а сам начал искать новые вариации небесной глазури. Оттенки цвета, глубина переливов, прочность, огнеустойчивость — он пробовал многое. Часть прибыли Кан Цзеси тратил на алхимические опыты Яо, закупая и выискивая разные добавки. И удачные находки мы сразу пускали в продажу.