Книга Дом на краю земли, страница 79 – Кейт Андерсенн

— Дом светился? — спросил тихо Эдмунд и поцеловал ее в висок. Бесенок влез ей на плечо, дергая хвостом по щеке, а потом, судя по всему, перелез на доктора.

Но Элоди была там. И ее била дрожь. А он гладил то ее бок, то бедро, потому что это самое приличное, что получалось, видимо, чтобы никого не уронить. И дальше пробираться по дороге.

— Да… Там, на пляже, есть тайный ход. По подземному ручью в дом.

— Тот самый.

— Тот самый. Я обнаружила его случайно, чудом пролетев на волне мимо громадного валуна. Внутри тайного хода тоже светятся стены, журчит вода, бормочет эхо. Я пробиралась по нему, уверенная, что попала в страну фей. В пещере нашелся сундук с одеждой и шкурами тюленей. Я сбросила мокрое, укуталась в шкуру. Полезла выше, на более яркий свет — а там этот алтарь, грибы, призрачный свет с потолка… Честно говоря, я где-то там и упала без сознания.

— Бедная моя ведьма…

— Мяу, — искренне согласился Бесенок.

Элоди всхлипнула. Кивнула. Но собралась — потому что он хотел слушать дальше.

— Я потом долго болела, бредила, наверное… И только пила воду из ручья, сушеное мясо и сухари из сундуков, потом какие-то травы… Помню плохо. Когда выбралась в деревню, Лиам назвал меня богиней, а его жена — тогда жива еще была — сказала, что это селки, потому что в шкуре тюленя. Я хотела попросить помощи, но… оказалось, что там — разрушенный английскими поселенцами дольмен, место силы. И посчитали, что я явилась оттуда, что я особенная, не человек. Сказать, кто я, я не могла, а потом вдруг обнаружила, что и компас стал светиться, дает спокойствие, которого я не могла найти так долго… Камни дали мне новую жизнь, свет и приют тогда. А если они дают, то… Но да, когда случился еще один страшный шторм, я попыталась укрыться в башню Дунагоре.

— В башню⁈

— Там никто не жил, и… ну, просто был шторм, я испугалась возвращаться по тропе. И побежала туда, потому что ведьме у человека искать приюта — не очень правильно. Только не было мне покоя, пока я не вернулась. Так и повелось… даже в Эннис я ходила всего несколько раз, и ночевала у дольмена — тогда получалось… И все равно тревога не покидала, пока я не возвращалась домой.

Эдмунд хмыкнул, подумал.

— А сейчас ты чувствуешь то же самое?

— Сейчас… я переживаю за другое, — усмехнулась Элоди.

— Но в дом тебя не тянет?

Она прислушалась. И с удивлением отметила, что нет.

— Хотя ты даже ночевала не там.

— Ну… ты же расколдовал меня. Наверное, это считается. Эдмон, может, ты и прав, может, я верю в чепуху и… всю свою жизнь верила, но уважить камни ведь лучше, чем нет? Я уверена, что мир гораздо больше и глубже, чем мы думаем.

— В этом я с тобой согласен… — Эдмон цыкнул, отпустил поводья на миг, отцепил со своей спины расставившего лапы и когти Бесенка, что тут же недовольно заорал. — Возьми его, что ли… Эль, я собирался изучить светящиеся камни из твоей пещеры. Это похоже не известняковый шпат. Дома у меня он «погас», скажем так.

— Вот видишь, — оживилась Элоди, прижимая теплого и недовольного котенка к груди, — и только в доме они работают. Потому что там — сердце раненого дольмена.

— Оуэн жаловался, что все потухло, когда занавеска была закрыта. Думаю, дело просто в солнечном свете. Если новый свет Брандта реагирует на солнце, могут быть и другие минералы. Гнилушки — тем более, тут все понятно. Испарения минералов тоже могут быть полезными, что объясняет исцеление тебя тогда, Оуэна — в этот раз.